Договор страхования имущества

 

Перед судьями, рассматривающими споры в сфере имущественного страхования, всегда стоит профессиональная задача правильно определить правовую природу возникших спорных правоотношений, а при установлении именно страховых правоотношений - выявить конкретный вид (подвид) страхования, в частности имущественного, ибо все виды (подвиды) имущественного страхования отличаются своим набором особенностей, предусмотренных законом.
Доказательством такого вывода могут служить следующее судебно-арбитражное дело и выводы-комментарии о нем. При рассмотрении арбитражного дела по иску страхователя к страховщику о производстве страховой выплаты суд пытался определить юридическую природу договора страхования. От решения данного вопроса в конечном счете зависел и результат рассмотрения судебного спора, поскольку обстоятельства, относящиеся к причинению ущерба, были установлены иным вступившим в законную силу судебным актом. Одной из причин, вызвавших затруднения при рассмотрении исследуемого дела, являлась явная небрежность участников договора страхования, выразившаяся в том, что для обозначения одних общепринятых в гражданском праве понятий использовались другие, близкие по значению. Эту путаницу в терминах и пытался использовать истец при повторном рассмотрении дела в целях добиться благоприятного для себя решения суда. Однако суд, оценив природу спорного договора страхования, пришел к выводу об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения и в иске отказал.
По комментируемому делу спорный договор именовался договором страхования гражданской ответственности экспедитора. При этом судебные инстанции, основываясь на положениях этого договора, сделали вывод о том, что на страхование был принят "риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда третьим лицам, связанной с неисполнением договора на оказание транспортно-экспедиторских услуг". Однако данная формулировка положений договора в точности соответствовала сущности обязательств, возникающих вследствие причинения вреда (гл. 59 ГК РФ). Известно, что термины "вред", "причинение вреда", "возмещение вреда" и т.п. применяются Гражданским кодексом преимущественно для характеристики ущерба, причиненного в рамках внедоговорных отношений (ст. 1064 ГК РФ). Когда же речь идет о лицах, связанных между собой договорными обязательствами, гражданское законодательство для характеристики ущерба, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением таких обязательств, использует термин "убытки" (ст. 393 ГК РФ). Причем под убытками в таких случаях закон понимает как реальный ущерб (утрату или повреждение имущества), так и расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также неполученные доходы (ст. 15 ГК РФ). Суду для вынесения законного и обоснованного решения крайне важно было точно выяснить, к какому конкретно виду имущественного страхования относится спорный договор. Возможных вариантов было три: 1) данный договор относится к договорам страхования имущества (ст. 930 ГК РФ); 2) договор является договором страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ); 3) договор может относиться к договору страхования ответственности по договору (в данном случае - ответственности по договору транспортной экспедиции).
Если бы суд пришел к выводу, что спорный договор является договором страхования имущества, решение было бы принято в пользу истца. Такая схема взаимодействия со страховщиком с точки зрения закона вполне возможна. Во-первых, договор страхования имущества может заключить любое лицо (не обязательно собственник), имеющее интерес в сохранении этого имущества. Экспедитор, безусловно, имеет интерес в сохранении груза (хотя бы потому, что его главная задача - организовать доставку груза грузополучателю в надлежащем состоянии). Во-вторых, риск причиненного грузу ущерба может быть застрахован как в пользу самого экспедитора, так и в пользу любого иного лица, также имеющего интерес в сохранении этого имущества (грузополучателя, грузоотправителя, собственника и т.п.). Если бы истец пошел по данному пути, суд, несомненно, вынес бы решение в его пользу. Поэтому истец при повторном рассмотрении дела и занял именно такую позицию - его представитель стал утверждать, что спорный договор по своей юридической природе является договором страхования имущества.
Если бы спорный договор содержал все необходимые признаки договора страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ), истец также имел бы возможность выиграть дело, но при соблюдении определенных условий. Так, согласно п. п. 2 и 3 ст. 931 ГК РФ риск ответственности за причинение вреда не может быть заключен в пользу страхователя. Выгодоприобретателями по таким договорам являются потерпевшие, т.е. лица, вред которым причинен действиями самого страхователя. Судя по тому, что с иском к страховой компании обратился сам страхователь, договор страхования был заключен в его (страхователя) пользу. Такая ситуация предусмотрена пунктом 3 ст. 931 ГК РФ, которая императивно говорит о том, что даже если в качестве выгодоприобретателя в договоре страхования ответственности за причинение вреда назван сам страхователь, договор все равно считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред. Основываясь на этом пункте, суды также отказали бы в удовлетворении иска. Для принятия положительного решения экспедитор должен был бы предъявить иск к страховой компании о присуждении к исполнению обязательства по договору страхования в пользу потерпевшего.
Скорее всего, спорный договор страхования по своему содержанию отвечал требованиям, предъявляемым к договорам страхования ответственности по договору. К такому выводу (не сразу, но после долгих судебных разбирательств) суды пришли на том основании, что договор прямо связал возможные страховые выплаты с ответственностью истца, обусловленной невыполнением или ненадлежащим выполнением обязанностей по договору транспортной экспедиции. То есть судебные инстанции сделали вывод, что по своему содержанию (независимо от того, что причиненные неисполнением договора убытки в договоре не вполне корректно названы вредом) спорный договор представлял собой конструкцию, предусмотренную ст. 932 ГК РФ. Однако страхование риска ответственности за нарушение договора допускается только в случаях, предусмотренных законом. Иными словами, в Гражданском кодексе или каком-то ином законе должно быть прямо предусмотрено, что по соответствующему виду гражданско-правовых договоров предусмотрена возможность страхования риска неисполнения обязательств. Страхование риска ответственности по договорам транспортной экспедиции действующим в настоящее время законодательством не предусмотрено. Поэтому судебные инстанции совершенно справедливо признали спорный договор ничтожным, не порождающим юридических последствий (ст. 168 ГК РФ). Поскольку в силу ничтожности спорного договора страховое правоотношение не возникло, то у сторон не возникли и права (обязанности), вытекающие из договора страхования, в том числе право истца (выгодоприобретателя) требовать выплаты страхового возмещения. На этом основании суд в иске отказал, а кассационная инстанция данное решение оставила в силе (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22 июля 2004 г. N Ф09-2291/04-ГК).

Страхование имущества (Согласно ст. 128 ГК РФ к имуществу относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, имущественные права и иное имущество. Страхование нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ) в юридической практике на территории России не имеет большого распространения) относится к одной из подотраслей (подвиду) имущественного страхования, объектом которого выступают имущественные интересы, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом. По договору страхования может быть застрахован имущественный интерес, имеющий непосредственное отношение к риску утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (п. 2 ст. 929 ГК РФ). К страхованию имущества юридических лиц можно отнести страхование средств наземного транспорта, страхование средств железнодорожного транспорта, страхование средств воздушного транспорта, страхование средств водного транспорта, страхование грузов, страхование имущества юридических лиц (за исключением транспортных средств и сельскохозяйственного страхования), страхование урожая, сельскохозяйственных культур, многолетних насаждений, животных (сельскохозяйственное страхование) (Ст. 32.9 Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации"). Страхователем по последней разновидности страхования могут быть и физические лица. В зависимости от риска страхование имущества производится на случай пожара и стихийных бедствий (огневое страхование), на случай аварий, на случай совершения кражи имущества и других злоумышленных действий и т.д.

В зависимости от специфики объектов страховой защиты выделяют транспортное страхование (автомототранспортных, воздушных, морских средств, грузов); страхование технических рисков (машин, электронного оборудования, строительно-монтажного оборудования); сельскохозяйственное страхование (страхование сельскохозяйственных культур, животных, техники); страхование домашнего имущества (строений, животных, автомобилей, иного домашнего имущества). Федеральным законом от 20 августа 1993 г. "О космической деятельности" (в ред. Закона от 2 февраля 2006 г.) разрешается осуществлять добровольное страхование космической техники (рисков утраты, недостачи или повреждения космической техники) (ст. 25).

Имущество может быть объектом как добровольного, так и обязательного страхования. Вторая разновидность страхования возможна, когда законом на указанных в нем лиц возложена обязанность страховать имущество других определенных законом лиц на случай причинения вреда этому имуществу. В случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, на юридических лиц, имеющих в хозяйственном ведении или оперативном управлении имущество, может быть возложена обязанность страховать это имущество (п. п. 1, 3 ст. 935 ГК РФ) (При обязательном страховании имущества объекты страхования и страховые риски определяются законом или в установленном им порядке (п. 3 ст. 936 ГК РФ)).

В связи с изложенным определенный интерес вызывает следующее дело, рассмотренное Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в кассационном порядке. В 1997 г. Зеленчукский филиал государственной страховой фирмы "Росгосстрах Карачаево-Черкесия" обратился в Зеленчукский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением выдать судебный приказ о взыскании недоимки по государственному обязательному страхованию строений с гражданки К. и других пяти лиц. Судья удовлетворил заявление и выдал судебный приказ о взыскании с этих лиц указанных сумм. Президиум Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики оставил без удовлетворения протест прокурора Карачаево-Черкесской Республики об отмене судебного приказа. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 февраля 1999 г. удовлетворила протест по следующим основаниям.
Исходя из смысла п. 5 ст. 125.2 ГПК РСФСР судебный приказ о взыскании с граждан недоимки по государственному обязательному страхованию может быть выдан лишь в случае, когда само начисление недоимки является законным. При удовлетворении заявления о выдаче судебного приказа судебные инстанции также исходили из того, что на перечисленных в нем гражданах лежит предусмотренная законом обязанность страховать свое имущество. Вместе с тем в п. 2 ст. 927 и п. 1 ст. 935 ГК РФ предусматривается, что законом на указанных в нем лиц может возлагаться обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других, определенных в законе лиц, а также риск своей гражданской ответственности перед другими лицами, которая может наступить вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу или нарушения договоров с этими лицами. Согласно п. 3 ст. 935 ГК РФ допускается установление в законе обязанности по страхованию имущества страхователя, но только в случае, если в качестве страхователя выступает юридическое лицо, имеющее в хозяйственном ведении или оперативном управлении такое имущество, являющееся государственной или муниципальной собственностью. Нормы о возможности законодательного закрепления обязанности гражданина заключать со страховщиком договор о страховании его имущества ГК РФ не содержит. На гражданина может лишь возлагаться законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности перед другими лицами. При таких обстоятельствах Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам", на который сделана ссылка в судебных постановлениях, в соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации" на территории Российской Федерации применяться не может как противоречащий положениям гл. 48 ГК РФ.

Аналогичное решение приняла Судебная коллегия Верховного Суда РФ и при рассмотрении протеста заместителя Председателя Верховного Суда РФ на решение Волжского районного суда Смоленской области по иску ОАО "Росгосстрах-Смоленск" к группе граждан о взыскании недоимок по обязательному государственному страхованию и пени за просрочку платежей.

Согласно Закону РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 5 апреля 2005 г.) имущество судьи (впрочем, как и его жизнь, здоровье) подлежит обязательному государственному страхованию за счет средств федерального бюджета. Ущерб, причиненный уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего судье или членам его семьи, подлежит возмещению ему или членам его семьи в полном объеме за счет федерального бюджета. Изложенное не применяется, если в предусмотренном законом порядке будет установлено, что причинение вреда судье и членам его семьи не связано со служебной деятельностью судьи.

В Федеральном законе от 20 апреля 1995 г. "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" (с последующими дополнениями и изменениями) подчеркнуто, что ущерб, причиненный уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего судье, арбитражному заседателю, присяжному заседателю, судебному исполнителю, должностному лицу правоохранительного или контролирующего органа, сотруднику федерального органа государственной охраны, сотруднику учреждения или органа уголовно-исполнительной системы или членам их семей, в связи с их служебной деятельностью, подлежит возмещению им или членам их семей в полном объеме, включая упущенную выгоду, в установленном порядке (ст. ст. 2, 20). Аналогичные нормы изложены в Федеральных законах от 17 января 1992 г. "О прокуратуре Российской Федерации" (в ред. Закона от 4 ноября 2005 г.) (ст. 45), от 10 января 1996 г. "О внешней разведке" (ст. 22), от 21 декабря 1994 г. "О пожарной безопасности" (ст. 9) и некоторых других нормативно-правовых актах.

Представляется, что выплата страхового возмещения по обязательному страхованию имущества перечисленных выше категорий лиц производится в полном размере причиненного им имущественного вреда.
Как указано в ст. 930 ГК РФ, имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен. Договор страхования имущества в пользу выгодоприобретателя может быть заключен без указания имени или наименования выгодоприобретателя (страхование "за счет кого следует"). При заключении такого договора страхователю выдается страховой полис на предъявителя. При осуществлении страхователем или выгодоприобретателем прав по такому договору необходимо представление этого полиса страховщику.
Юридическим интересом в сохранении имущества обладают собственники, субъекты права хозяйственного ведения, права оперативного управления, субъекты права пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, а также арендаторы, залогодержатели, доверительные управляющие, хранители, комиссионеры, перевозчики, подрядчики и другие лица, использующие чужое имущество в своих законных непротивоправных интересах (целях). При этом имущественные интересы каждого из названных субъектов права могут отличаться (и отличаются) друг от друга.
В качестве иллюстрации приведенных положений следует, на наш взгляд, воспроизвести следующее дело, рассмотренное Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ.
Общество с ограниченной ответственностью "Привоз" обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к товариществу с ограниченной ответственностью "Страховая компания "Екатеринбург - АСКО" о взыскании страхового возмещения по договорам страхования имущества. Суд первой инстанции отказал в иске. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к выводу об отмене состоявшегося решения по следующим основаниям. По договору страхования имущества истец застраховал у ответчика основные средства, находившиеся на 85-м километре Челябинского тракта, на случаи повреждения огнем в результате стихийного бедствия, аварии, неисправности, противоправных действий; механического повреждения вследствие противоправных действий; кражи (грабежа). 26 июня 1996 г. застрахованное имущество было уничтожено при пожаре, однако ТОО "Екатеринбург - АСКО" отказало в выплате страхового возмещения, считая договор страхования недействительным в связи с отсутствием у страхователя интереса в сохранении имущества, поскольку ООО "Привоз" не является его собственником. Президиум ВАС РФ подчеркнул, что в силу ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя), имеющего основанный на договоре интерес в сохранении этого имущества. ООО "Привоз" арендовало имущество на основании договора аренды, который действовал (действует) в течение 15 лет и содержит обязанность арендатора по страхованию. Следовательно, вывод суда первой инстанции об отсутствии у страхователя интереса в сохранении имущества и признании недействительным договора неправомерен (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 апреля 1998 г. N 1540/98)_.

Как уже отмечалось, ст. 930 ГК РФ предусматривает возможность заключения договора страхования лицами (страхователями) в пользу себя или в пользу иных лиц (выгодоприобретателей) (К примеру, страхование арендатором арендуемого имущества в пользу арендодателя, страхование груза грузоотправителем в пользу грузополучателя, страхование хранимой вещи хранителем в пользу поклажедателя). При этом очень важно, чтобы по крайней мере страхователь или выгодоприобретатель имел страховой интерес. В противном случае договор может быть признан недействительным (п. 2 ст. 930 ГК РФ).

В большинстве случаев лица, не являющиеся собственниками имущества, но являющиеся законными (титульными) владельцами этого имущества, не имеют права страховать чужое имущество в свою пользу. Ю.Б. Фогельсон отмечает, что, к примеру, хранитель (товарный склад) не может страховать хранимое имущество в свою пользу, так как не использует это имущество и договор хранения не создает интереса в сохранности имущества, а является основанием для договорной ответственности за несохранность хранимого имущества.

Страховая сумма не должна превышать действительную стоимость застрахованного имущества на день заключения договора (Как уже отмечалось ранее, при таком превышении договор страхования имущества считается ничтожным в части страховой суммы, превышающей страховую стоимость имущества, а уплаченная излишне часть страховой премии возврату не подлежит (п. 1 ст. 951 ГК РФ)), а сами убытки, учитываемые при страховании имущества, ограничены реальным ущербом без учета упущенной выгоды (неполученных доходов). Если страхователь (выгодоприобретатель) получил от третьего лица (причинителя вреда или ответственного за его причинение) возмещение имущественного вреда и вместе со страховым возмещением эта сумма превышает размер убытков, то страховщик вправе потребовать соразмерного уменьшения страховой выплаты. В страховой практике может иметь место неполное страхование имущества (ниже страховой стоимости), и тогда возмещение убытков осуществляется пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости (ст. 948 ГК РФ) (Договором может быть предусмотрен более высокий размер страхового возмещения, но не выше страховой стоимости (абз. 2 ст. 949 ГК РФ). Согласно этой системе (системе первого риска) любые убытки, понесенные страхователем (выгодоприобретателем), компенсируются страховщиком в полном объеме, но не свыше страховой суммы). Может быть и дополнительное страхование имущества (ст. 950 ГК РФ). В случае уменьшения действительной стоимости застрахованного имущества в период действия договора его страхования страховщик принимает на себя риск уменьшения этой стоимости. Если же действительная стоимость возрастет (возрастает) во время действия договора, то размер страховой суммы остается неизменным. Необходимые (разумные) расходы, понесенные страхователем в целях уменьшения убытков, подлежащих возмещению страховщиком, возмещаются пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости независимо от того? что вместе с возмещением других убытков они превышают страховую сумму (п. 2 ст. 962 ГК РФ).

Примечание. Страховщик освобождается от возмещения убытков, возникших по причине того, что страхователь умышленно не принял разумные и доступные меры по их уменьшению (п. 3 ст. 962 ГК РФ).

Ю.Б. Фогельсон отмечает, что утрате и повреждению имущества сопутствуют, как правило, дополнительные убытки (это особенно проявляется при страховании автомашин). Расходы на ремонт автомашины могут превысить действительную стоимость повреждения, так как нет реальной возможности заменить поврежденную деталь (вещь) другой неповрежденной деталью (вещью) с аналогичной степенью износа. Как правило, замена поврежденных конструкций происходит за счет новых деталей (агрегатов). Кроме того, цена вероятного ремонта в начале действия страхового договора будет превышать цену ремонта при истечении срока действия договора страхования из-за инфляционных процессов. По мнению ученого, эти убытки не могут быть застрахованы по договору страхования имущества, а являются объектом дополнительного страхования.

Действительно, вопрос о размере страхового возмещения, подлежащего выплате страхователю в связи с повреждением застрахованного имущества (в частности, автомобилей), нередко вызывает трудности, поскольку в законе и других нормативных актах данный вопрос регулируется лишь в самом общем виде. Проблема осложняется тем, что в условиях рыночной экономики стоимость одних и тех же работ, одних и тех же запасных частей и деталей у разных исполнителей (продавцов) может существенно отличаться. Однако в случаях, когда договором страхования устанавливаются более или менее четкие критерии определения подлежащих возмещению страховщиком затрат на восстановление поврежденного имущества, отношения сторон в этой части становятся более ясными, а решения судов в случае возникновения споров - более предсказуемыми. Иными словами, поскольку закон и иные нормативные акты, регулирующие вопросы страхования, не устанавливают правил и порядка определения размера ущерба, подлежащего возмещению страховой компанией, такие правила могут быть установлены в договоре страхования. В этом случае при возникновении спора суд принимает решение исходя из установленных сторонами правил определения размера ущерба, подлежащего возмещению.
Так, по одному из изученных дел выяснилось, что ЗАО "АСПЭК" заключило договор страхования имущества (автомобилей) с ОАО "АСО ИЖ-Астро". В числе других был застрахован автомобиль "Ауди-А6". В соответствии с договором, страховая компания приняла на себя обязательство возместить причиненный страхователю ущерб при наступлении страхового случая - повреждения автомобиля. При этом стороны установили, что ущерб определяется в размере фактически произведенных затрат страхователя на ремонт автомобиля. По условиям договора стоимость затрат на ремонт определялась по ценам на запасные части и ремонтные работы, существующие на территории Удмуртии на момент проведения ремонта. В качестве исключения из этого общего правила страхователь мог требовать от страховщика возмещения фактических затрат на ремонт автомобиля, произведенный за пределами Удмуртии, при условии, если ремонт был гарантийным либо по характеру причиненных автомобилю повреждений соответствующий ремонт невозможно было осуществить на месте.
В результате дорожно-транспортного происшествия застрахованному автомобилю были причинены повреждения. Страхователь осуществил ремонт автомобиля за пределами Удмуртии, общая стоимость которого составила более 600000 рублей. Согласно заключению экспертной организации, если бы ремонт транспортного средства осуществлялся на месте, его стоимость была бы примерно в два раза ниже. Исходя из расчетов, сделанных экспертной организацией, страховщик возместил затраты на ремонт частично, после чего страхователь обратился в суд с требованием о выплате страхового возмещения в сумме, равной полной стоимости ремонта.
Арбитражный суд отказал в удовлетворении требований страхователя о выплате страхового возмещения в размере фактически произведенных затрат на ремонт. Апелляционная и кассационная инстанции вынесенное решение оставили в силе (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 30 июня 2004 г. N Ф09-1947/04-ГК).

Безусловно, исходя из принципа диспозитивности и свободы воли участников гражданских правоотношений, участники договора (в том числе - договора страхования) вправе урегулировать тот или иной вопрос по своему усмотрению при условии, если императивная норма закона или иного правового акта, подлежащая применению к соответствующим правам и обязанностям сторон, не устанавливает иные правила. Как уже отмечалось, вопрос о размере страхового возмещения, подлежащего уплате страхователю в связи со страховым случаем, законом урегулирован в самом общем виде (ст. 15 ГК РФ). Это означает, что стороны вправе установить в договоре те или иные правила, позволяющие тем или иным образом определять размер подлежащего выплате страхового возмещения. Участники договора страхования воспользовались этим правом и установили указанный выше порядок определения размера подлежащего выплате страхового возмещения.
Как видно из комментируемого постановления, страхователь нарушил согласованный сторонами порядок ремонта автомобиля, осуществив соответствующие работы по восстановлению автомобиля за пределами Удмуртии. В связи с этим суды обоснованно пришли к выводу, что размер страхового возмещения должен определяться из расчета тех затрат, которые страхователь понес бы, если ремонтировал автомобиль на месте. Решающее значение для определения суммы страхового возмещения имели представленные страховой компанией доказательства того, что соответствующие виды ремонтных работ действительно могли осуществляться на территории республики. Важное значение имело и заключение эксперта, которое, собственно, и легло в основу выводов суда о той сумме, которая подлежала выплате страхователю в качестве страхового возмещения.
По одному из исследованных дел было видно, что страхователь К. заключил с ООО "Росгосстрах-Центр" договор добровольного страхования своего автомобиля (ВАЗ-21083), который сгорел впоследствии во время пожара. Потерпевший (выгодоприобретатель) предъявил в суд иск к страховщику о взыскании убытков в сумме 4600 рублей, вызванных потерей своего рабочего времени в течение 10 дней на поездку в районный центр для оформления документов, подтверждающих факт наступления страхового случая (Решение Центрального районного суда г. Воронежа от 5 июля 2004 г. по делу N 2-189/04). Представляется, что суд вполне обоснованно отказал в иске такого рода, ввиду отсутствия признаков реального имущественного вреда по заявленному требованию. По всей вероятности, понесенные истцом расходы на поездку относятся к косвенным убыткам, не подлежащим возмещению.

В.Ю. Абрамов утверждает, что в теории и практике страхового дела выплата страхового возмещения допускается не только в результате утраты (повреждения) застрахованного имущества путем прямого воздействия опасности, но и в результате принятия мер по предотвращению возникающих убытков, когда стороны договора страхования имущества включили в договор такие условия. При этом ученый ссылался на известного российского цивилиста П.П. Цитовича, полагавшего, что страховщик обязан уплатить весь убыток, возникший от действия опасности, независимо от того, поразила ли эта опасность непосредственно застрахованное имущество или последнее было повреждено (уничтожено) в результате принятия мер по спасению незастрахованного имущества, угрожавшего целости и сохранности застрахованному имуществу. К примеру, застрахованное строение было разрушено с целью приостановления пожара, начавшегося в соседнем строении.

По нашему мнению, стороны вправе предусмотреть в договоре страхования имущества самые разнообразные страховые риски, являющимися основанием для выплаты страхового возмещения, включая и вероятность уничтожения (повреждения) застрахованного здания, строения, сооружения от пожара соседних зданий, строений, сооружений. Кроме того, страхователь вправе и обязан принимать разумные меры к уменьшению возможных убытков (п. 1 ст. 962 ГК РФ).
Теоретически страховую стоимость могут оспорить обе стороны договора страхования имущества (и страхователь, и страховщик) в предусмотренных законом случаях. По этому поводу ст. 10 Закона об организации страхового дела в Российской Федерации указывает, что стороны не могут оспаривать страховую стоимость имущества, определенную договором страхования, за исключением случая, если страховщик докажет, что он был намеренно введен в заблуждение страхователем. Согласно ст. 948 ГК РФ страховая стоимость имущества, указанная в договоре страхования, не может быть впоследствии оспорена, за исключением случая, когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска, был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости. Иными словами, бремя доказательства умышленного введения страховщика страхователем в заблуждение относительно страховой стоимости имущества возложено на страховщика, причем только тогда, когда страховщик не воспользовался предоставленным ему законом (п. 1 ст. 945 ГК РФ) правом на оценку страхового риска, и в случае возникновения страхового спора такого рода страховщик обязан представить суду соответствующие доказательства.
Так, по одному из изученных дел жительница села Нижний Карачан Грибановского района Воронежской области Н. застраховала 1 февраля 2004 г. свое домовладение (страховой стоимостью 70000 рублей) и домашнее имущество (страховой стоимостью 52000 рублей) по соглашению сторон без выезда представителя страховщика (ООО "Росгосстрах-Центр") и без проведения оценочной экспертизы. 25 апреля того же года застрахованное имущество погибло от пожара. Страховщик отказался выплачивать страховое возмещение, ссылаясь на то, что страховая стоимость домовладения завышена и не соответствует действительной. По мнению представителя страховщика, домовладение следовало страховать по страховому оценочному листку от 2 ноября 1990 г. с применением поправочного коэффициента "7" на основании Сборника оценочных норм для оценки строений, принадлежащих гражданам сельской местности Воронежской области, в целях государственного обязательного страхования, утвержденного решением Воронежского областного Совета народных депутатов от 24 марта 1982 г. Суд обоснованно, на наш взгляд, удовлетворил иск, несмотря на возражения ответчика, указав при этом, что страховая стоимость домовладения была определена правильно, исходя из действительной стоимости домовладения, а нормы-расценки по обязательному государственному страхованию имущества в настоящее время по договору добровольного страхования имущества не действуют (Решение Грибановского районного суда Воронежской области от 12 апреля 2005 г. по делу N 2-30/05).

По нашему мнению, суду следовало сразу же определить юридически значимые обстоятельства и разъяснить ответчику его процессуальную обязанность представить суду доказательства того, что истец умышленно ввел страховщика в заблуждение относительно страховой стоимости застрахованного имущества при заключении договора. Таких доказательств ответчик не представил, и суд потратил много времени и процессуальных средств на выяснение обстоятельств, не имеющих существенного (юридического) значения по делу.

Примечание. Как показывает обобщение судебной практики, суды правильно отдают предпочтение норме ст. 948 ГК РФ, а не ст. 10 Закона об организации страхового дела в Российской Федерации относительно того, что страховщик может оспаривать страховую стоимость имущества при умышленном введении в заблуждение страхователем лишь в том случае, когда страховщик не воспользовался своим правом осмотреть страхуемое имущество и провести экспертизу на предмет установления действительной стоимости имущества.

Другое дело, если при заключении договора страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения размера возможных убытков (в частности, сведения о действительной стоимости страхуемого имущества), и эти обстоятельства не были и не должны быть известны страховщику, и изложенное было выявлено уже после заключения договора. Страховщик вправе потребовать в таком случае признания договора недействительным и применения соответствующей реституции (ст. 944 ГК РФ).
В связи с изложенным определенный интерес вызывает следующее дело, рассмотренное Федеральным Арбитражным судом Дальневосточного округа.
ООО Торгово-производственная компания "Компас" (ООО ТПК "Компас") обратилось в суд с иском к филиалу ЗАО "Московская акционерная страховая компания" о взыскании страхового возмещения в соответствии с договором страхования имущества юридического лица. В свою очередь, ответчик подал встречное исковое заявление о признании договора страхования недействительным как совершенного под влиянием обмана с применением последствий недействительности сделки. Исковые требования страхователя были удовлетворены, а встречное заявление было оставлено без удовлетворения. Удовлетворяя первоначальный иск, суд первой инстанции указал, что наступление страхового случая имело место с 12 на 13 марта 2004 г. и вследствие неправомерных действий третьих лиц имела место утрата имущества на сумму 814190 рублей, о чем страховщик был извещен своевременно. Было сообщено и в органы милиции, однако страховщик не перечислил сумму страхового возмещения, подлежащую перечислению страхователю согласно ст. 929 ГК РФ. При заключении договора страхования были определены необходимые условия и установлены известные обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, при том что страховщик, при наличии сомнений об обстоятельствах, сообщенных страхователю, не был лишен возможности произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости - назначить экспертизу в соответствии со ст. 945 ГК РФ. ЗАО "МАКС" в обоснование своих требований не представило надлежащих доказательств того, что ООО ТПК "Компас" сообщило страховщику заведомо ложные сведения относительно наличия специальных средств защиты - металлических решеток на окнах, что, по мнению ответчика, являлось основанием для оспаривания договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана. В графе 7.10 заявления о страховании имущества юридического лица, посвященной наличию специальных средств защиты, в подпункте 6, объединяющем вопросы наличия или отсутствия металлической входной двери, решеток на окнах и дверных коробок, укрепленных металлическими штырями, на которую ссылался ответчик в доказательство заявленного требования, стояла отметка в графе "да", при том что стороны не оспаривали наличие на спорном складском помещении как железной двери, так и дверной коробки, укрепленной штырями, а в заявлении отсутствовало указание, о каких окнах в этой графе идет речь, при том что в подпункте 10 п. 7.8 заявления о наличии окон не указывалось их количество и размер, хотя такая графа для заполнения в заявлении имелась, из чего суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии в действиях истца признаков обмана ответчика относительно фактических обстоятельств страхования имущества, которые могли бы служить достаточным основанием для удовлетворения встречного иска ЗАО "МАКС" (Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 12 января 2005 г. по делу N Ф03-А37/04-1/3910).

Кроме отмеченного следует иметь в виду и положение п. 3 ст. 951 ГК РФ о том, что если страхователь при заключении договора допустил обман, вследствие чего была завышена страховая сумма, то за страховщиком остается право обращения в суд с требованием о признания заключенного договора страхования имущества недействительным и о возмещении причиненных убытков в размере, превышающем сумму полученной от страхователя страховой премии (п. 3 ст. 951 ГК РФ). Как видно, в этом пункте речь идет о страховой сумме, под которой законодатель понимает денежную сумму, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение (п. 1 ст. 947 ГК РФ).
Ранее уже отмечалась сложность определения действительной стоимости страхуемого имущества в связи с инфляционными процессами, пробельностью, противоречивостью действующего законодательства в сфере определения рыночной (действительной) стоимости, отсутствием критериев и механизма ее установления. Ю.Б. Фогельсон предлагает установить правило, согласно которому действительная стоимость имущества, приобретенного субъектом предпринимательской деятельности для его последующей реализации с коммерческой целью, должна оцениваться по его балансовой стоимости, а стоимость иного имущества - по рыночной. Но при этом ученый вполне резонно замечает, что окончательный ответ на этот вопрос даст судебная практика.

Безусловно, на страхователе (выгодоприобретателе) лежит обязанность доказать размер причиненного ему имущественного вреда с тем, чтобы обратиться к страховщику с требованием о производстве страховой выплаты.
Так, по одному из изученных дел страховая компания возражала против удовлетворения иска страхователя о взыскании страхового возмещения в связи с наступившим страховым случаем - кражей товара. Однако суд не принял возражений страховщика, который поставил под сомнение достоверность сведений, содержащихся в акте инвентаризации, поскольку обстоятельства, относящиеся к страховому случаю (в том числе в части размера причиненных кражей убытков), подтверждались другими доказательствами, в число которых входили документы, представленные органами предварительного следствия (Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа о 20 апреля 2004 г. N А12-12522/03-4).

По другому изученному делу решающее значение для удовлетворения иска страхователя о взыскании со страховой организации страхового возмещения в связи с гибелью рыбы имели документы, представленные страхователем в обоснование своих доводов (заключение метеорологической службы о неблагоприятных погодных условиях, акты экспертиз, акты, составленные самим страхователем с участием страховой организации). Между занимающимся искусственным разведением рыбы ценных пород обществом с ограниченной ответственностью "Царская рыбка" (страхователь) и страховой компанией (ООО "Росгосстрах-Северо-Запад", правопреемником общества с ограниченной ответственностью "Росгосстрах-Карелия") был заключен договор страхования рыбы. Согласно договору объектом страхования являлся имущественный интерес страхователя, связанный с владением, пользованием и распоряжением товарной рыбой (форель радужная) форелевого хозяйства "Царская рыбка". См.: Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27 октября 2004 г. N А26-1760/03-112 // Обзор практики рассмотрения Федеральным Арбитражным судом Северо-Западного округа споров, вытекающих из договоров имущественного страхования (ст. 929 ГК РФ) (за май 2004 г. - январь 2005 г.); СПС "КонсультантПлюс".
В ходе исполнения договора страхования имущества страховщик, выплативший страхователю (выгодоприобретателю) страховое возмещение, может воспользоваться действием норм ст. 965 ГК РФ и предъявить в порядке суброгации требования, которые страхователь (выгодоприобретатель) имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
Так, например, по приговору Семилукского районного суда Воронежской области были осуждены несколько человек за кражу имущества из магазина "Фиалка" Семилукского райпо (с. Малая Покровка) общей стоимостью 34799 рублей. До совершения кражи имущество магазина было застраховано в добровольном порядке в ЗАО "Страховая компания "Рекон". Последняя организация выплатила страхователю (райпо) страховое возмещение на указанную выше сумму и, в свою очередь, предъявила в суд требований о взыскании с расхитителей в солидарном порядке выплаченной суммы на основании ст. 965 ГК РФ. Мировой судья обоснованно взыскал с осужденных лиц заявленную сумму. Решение судьи вступило в законную силу.

 

Оглавление Имущественное страхование: теория и судебная практика



Автострахование

Личное страхование

Страхование имущества

Страхование ответственности