Несправедливые (недобросовестные) условия договора страхования

 

Понятие несправедливых (недобросовестных) условий договоров

 

Правовая конструкция, о которой речь пойдет в настоящем параграфе, очень мало изучена в российском договорном праве и даже не имеет своего устойчивого названия. Название, вынесенное в заголовок параграфа, предложено мною. Оно является модификацией английского термина "unfair terms", широко используемого для обозначения этой конструкции в англоязычной литературе по договорному праву и в нормативных актах. Для примера сошлюсь на Директиву ЕС от 5 апреля 1993 г. N 93/13/ЕЕС и на современный английский учебник договорного права. Причины, по которым я предложил перевести короткий английский термин так громоздко, подробно изложены в моей статье, посвященной таким договорным условиям, и я не стану здесь их приводить.

Знакомство с подобными условиями договоров страхования начнем с примеров, из которых многое станет понятным.

 

Примеры из практики

 

Владелец магазина электротоваров в Нью-Йорке застраховал свой магазин и все находящиеся в нем товары в том числе и на случай пожара. При заключении договора страхования ему, как обычно, дали типографский бланк заявления на страхование, в котором он написал, что страхует помещение магазина и электротовары, находящиеся в магазине и предназначенные для продажи, на сумму 1 млн. долл. (эта сумма условна и приведена лишь для примера). Ему выдали полис, в котором было указано, что застрахованы помещение магазина и находящиеся в нем электротовары на указанную сумму. В полисе, разумеется, было также указано, что страхование осуществляется на условиях правил страхования соответствующих рисков, имеющихся в страховой компании. Страхователю была вручена довольно толстая книжка, содержащая эти правила страхования.

В период действия этого договора страхования помещение и все товары в нем сгорели, и страхователь обратился в страховую компанию за выплатой в сумме 1 млн. долл. Страховая компания сделала расчет и предложила выплатить ему только 600 тыс. долл. Она мотивировала это ссылкой на правила страхования. В них содержалось указание на то, что по этим правилам не принимается на страхование электрооборудование мощностью более 100 кВт (цифра условна), а среди продаваемых в магазине товаров были два станка мощностью более 100 кВт каждый. Эти станки в сумме были оценены в 400 тыс. долл., и данная сумма не была возмещена страхователю.
Страхователь обратился в суд и взыскал со страховой компании недоплаченные 400 тыс. долл. Суд мотивировал свое решение тем, что разумные ожидания страхователя должны быть защищены, даже если это противоречит условиям полиса.

Вообще во многих американских учебниках страхового права имеется большой раздел с названием "Rights at variance of policy provisions". Буквальный перевод: "Права, противоречащие условиям полиса", но более правильный по смыслу перевод, хотя и более громоздкий: "Права, подлежащие защите, даже если они вступают в противоречие с условиями полиса". Защиту разумных ожиданий страхователя американская правовая система считает одной из фундаментальных обязанностей правопорядка; разумные ожидания, которые изучались в § 1 гл. 6 настоящей работы, подлежат защите в любом случае независимо от того, что написано в договоре.
В данном примере мы имеем дело с очевидной ограниченной рациональностью страхователя, которая порождает диспропорцию (вспомним о концепции "ограниченной рациональности", о которой речь шла в § 1 гл. 6 настоящей работы). Страхователь подробно не изучал правила страхования, он получил полис, в котором было написано, что застрахованы помещение магазина и находящиеся в нем электротовары на определенную сумму. Исходя из этого он ожидал, что все электротовары застрахованы, и суд решил, что эти его ожидания разумны, так как страхователь имел право не изучать правила страхования в подробностях. В этом деле суд продемонстрировал, как работает это средство защиты: он ликвидировал диспропорцию, оценив "разумность" страхователя с учетом его ограниченной рациональности.

Из этого примера понятно, о каких условиях договора страхования идет речь, - всем нам хорошо известно, что страховщики часто включают в правила страхования подобные условия. Страхователь же сталкивается с ними, когда страховой случай уже наступил и ему отказывают в выплате.

Напомню пример из отечественной практики, который я приводил выше. Одна из страховых компаний включила в свои правила страхования автотранспорта оговорку о том, что при ДТП, произошедшем по вине самого страхователя, страховое возмещение ему не выплачивается. При этом цена страхования по этим правилам у данной компании была примерно такой же, как и в других компаниях, страхующих автотранспорт без такой оговорки. Другими словами, эта компания страховала существенно меньший риск, чем другие страховые компании, но за ту же цену.

Правила страхования надо уметь читать, а подавляющее большинство страхователей этого не умеют и не должны уметь. Соответственно, при заключении договора страхователи не понимали, что за цену обычного страхового продукта они получают существенно худший.

Росстрахнадзор, реагируя на жалобы страхователей, предпринял попытку ликвидировать практику включения в договор страхования подобных условий, но безуспешно (Постановление ФАС Московского округа от 9 июня 2007 г. N КА-А40/5013-07; Определение ВАС РФ от 15 октября 2007 г. N 12235/07). Лучше это удалось Федеральной антимонопольной службе (Информационный портал "Страхование сегодня" достаточно подробно изложил эту историю), а точку в данной истории поставил Верховный Суд РФ (Определения ВС РФ от 23 декабря 2008 г. N 4-В08-23, от 1 сентября 2009 г. N 5-В09-83, от 1 сентября 2009 г. N 5-В09-84), которому для признания такого условия договора недействительным пришлось весьма мудрено истолковать нормы гл. 48 ГК РФ, но, как мы увидим далее, другой возможности избавиться от подобных условий договоров отечественное законодательство судам пока не предоставляет.

 

Квалифицирующие признаки рассматриваемых условий

 

Теперь от конкретных примеров перейдем к квалифицирующим признакам подобных условий договоров. Как уже был сказано, в отечественном правопорядке подобные условия мало изучены. Поэтому за основу квалификации будет взята упоминавшаяся уже Директива ЕС от 5 апреля 1993 г. N 93/13/ЕЕС "О несправедливых условиях в потребительских договорах". Из названия Директивы видно, что в ней регулируются только потребительские договоры, но определение рассматриваемых условий договоров, предложенное Директивой, по существу, не зависит от характера отношений (потребительские или не потребительские), в которых такие условия появляются.

В Директиве дано такое определение: "Условие договора, которое не обсуждалось индивидуально, должно рассматриваться в качестве несправедливого, если в нарушение требования добросовестности оно вызывает значительное несоответствие в правах и обязанностях сторон, вытекающих из договора, в ущерб потребителю". Из него несложно, отбросив слово "потребитель", выделить следующие квалифицирующие признаки подобных условий:

1) эти условия не согласовываются индивидуально;

2) они нарушают принцип добросовестности;

3) они создают значительное несоответствие прав и обязанностей сторон в ущерб одной из сторон договора (в нашем случае страхователю).

Первое из этих условий в нашем случае выполняется всегда - подобные условия договора страхования всегда включаются в правила страхования, а следовательно, не согласовываются индивидуально. Третье условие в англоязычной литературе, посвященной подобным условиям договоров, обычно называют "sufficient imbalance", т.е. существенный дисбаланс. Таким образом, здесь два квалифицирующих признака таких условий:

1) эти условия создают существенный дисбаланс в правах и обязанностях сторон договора;

2) они нарушают принцип добросовестности.

В уже упоминавшейся моей статье, посвященной подобным договорным условиям, показано, что эти признаки не зависят друг от друга и отражают совершенно разные обстоятельства. Недостаточно того, чтобы условие договора создавало существенный дисбаланс, необходимо также, чтобы оно было включено в договор в результате недобросовестного поведения той стороны договора, которая это условие выработала и предложила (в нашем случае страховщика). Наличие дисбаланса - это, так сказать, материальный признак, а нарушение принципа добросовестности - процедурный.

При этом то обстоятельство, что условие включено в правила страхования и индивидуально не согласовывалось сторонами, само по себе еще не свидетельствует о недобросовестности страховщика. Страховщик при заключении договора может, не согласовывая условие индивидуально, обратить на него внимание страхователя, разъяснить его смысл, с тем чтобы страхователь сознательно подошел к решению вопроса о том, присоединяться ли ему к такому договору. В этом случае нельзя говорить о недобросовестном поведении страховщика при заключении договора.

В § 1 гл. 6 настоящей работы в подразделе о защите клиентов страховых организаций уже рассматривался вопрос о добросовестности страховщика. Было показано, что страховщик ведет себя недобросовестно, если он использует имеющиеся у него фактические информационные, договорные преимущества и ограниченную рациональность страхователя для получения односторонних выгод за счет страхователя.

Таким образом, условия договора следует признавать несправедливыми (недобросовестными), если они создают существенные односторонние преимущества для страховщика и страховщик включил их в договор, пользуясь имеющимися информационной, договорной диспропорциями или ограниченной рациональностью страхователя.

 

Российское законодательство о несправедливых (недобросовестных) условиях договоров

 

В российском договорном праве в п. 2 ст. 428 ГК РФ говорится о договоре присоединения, который "лишает эту (присоединившуюся к договору) сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой (присоединившейся к договору) стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора". Эта норма действует пока только в отношении договоров присоединения, к которым договоры страхования не относятся.

Помимо этого, российскому правопорядку известно понятие "условия, ущемляющие права потребителей" (п. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, п. 1 ст. 16 Закона РФ "О защите прав потребителей"), но к страхованию потребительское законодательство у нас пока не применяется, т.е. и эта норма не может использоваться для защиты от рассматриваемых здесь условий.

Наконец, в подп. 5 п. 1 ст. 11 Федерального закона "О защите конкуренции" содержится запрет заключения соглашений или осуществления согласованных действий, которые приводят или могут привести к "навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования)". Но и эта норма может работать только при наличии соглашений между двумя или более участниками оборота, в результате которого невыгодные условия включаются в договоры с контрагентами этих участников оборота.

Следует отметить также, что в приведенных выше нормах российского законодательства, являющихся реакцией российского правопорядка на рассматриваемые здесь договорные условия, нет упоминания ни о несправедливости, ни о недобросовестности. Российский правопорядок до настоящего времени избегал использования подобных понятий в нормах.

Однако в ст. 428 ГК РФ и в подп. 5 п. 1 ст. 11 Федерального закона "О защите конкуренции" выделяются определенные признаки таких условий.

Так, для ст. 428 ГК РФ это следующие признаки:

  • существует большой дисбаланс прав и обязанностей ("явно обременительных");
  • сторона, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы такие условия, если бы могла принять участие в их согласовании.

Для подп. 5 п. 1 ст. 11 Федерального закона "О защите конкуренции" это признаки:

  • навязывание условий договора;
  • их невыгодность для одной из сторон, т.е. наличие существенного дисбаланса.

Таким образом, в обеих нормах присутствует существенный дисбаланс интересов сторон, а также процедурный признак, который очень похож на недобросовестность.

Отметим, что и выражение "навязывание условий договора" в подп. 5 п. 1 ст. 11 Федерального закона "О защите конкуренции", и очень похожий по смыслу оборот в п. 2 ст. 428 ГК РФ "условия, которые она (переговорно слабая или плохо информированная сторона договора), исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора" характеризуют поведение сторон договора при его заключении, т.е. процедурный признак. При этом поведение одной из сторон очевидно охарактеризован как использование имеющихся диспропорций для получения необоснованных преимуществ. Иными словами, оба эти выражения, использованные российским законодателем, по существу, заменяют предложенный выше признак "включены в договор в результате недобросовестного поведения стороны, которая их выработала и предложила".

Пока российское законодательство реагирует на подобные условия в договорах страхования лишь в случае, если они появляются в договоре в результате соглашения страховщика, например, с банком о продаже банком полисов этой страховой компании. Но это не охватывает основную массу договоров страхования, и остается лишь ждать, что в ст. 428 ГК РФ появится п. 3 в той его редакции, которая предложена Советом по кодификации гражданского законодательства (см. об этом в конце предыдущего параграфа настоящей главы).

Последствия включения в договор "несправедливых (недобросовестных)" условий. Исключение из договора "несправедливых (недобросовестных) условий" после наступления страхового случая. Уже было показано, что отечественный правопорядок реагирует на рассмотренные здесь условия договоров только при наличии соглашения хозяйствующих субъектов, в результате которого такие условия появляются в договоре. В этом случае Федеральная антимонопольная служба обладает серьезными средствами воздействия, но таких случаев мало, и не они являются основным предметом обсуждения.

В основном речь идет о том, что при наступлении страхового случая страхователь вдруг выясняет, что в правилах страхования имеется условие, позволяющее страховщику отказать в выплате, о котором он и не подозревал и которое существенно нарушает баланс интересов сторон, грубо говоря, за уплаченную премию большинство других страховщиков в таких случаях не отказывают в выплате.

Такая ситуация предусмотрена в ст. 428 ГК РФ, и полагаю, что можно исходить из того, что п. 3 ст. 428 будет изменен и норма п. 2 ст. 428 будет распространяться и на договоры страхования. Но и в этом случае защита, предусмотренная в п. 2 ст. 428, окажется неэффективной.

Действительно, п. 2 ст. 428 требует, чтобы дисбаланс, недобросовестно внесенный в договор, устранялся путем изменения или расторжения договора. Это, согласно гл. 29 ГК РФ, осуществляется в исковом порядке и требует досудебного урегулирования. Соответственно, по сложившейся практике договор изменяется или расторгается "на будущее время" (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104), т.е. использование средства защиты, предусмотренного в п. 2 ст. 428 ГК РФ, не решит для страхователя проблему получения выплаты, а приведет лишь к дополнительным судебным издержкам.

Таким образом, для того чтобы страхователь получил эффективное средство защиты своих интересов и недобросовестно включенный в договор дисбаланс был эффективно ликвидирован судом непосредственно при рассмотрении иска страхователя к страховщику о выплате, необходим иной подход, чем реализованный в п. 2 ст. 428 ГК РФ. Суд должен получить право, признав условие договора "несправедливым (недобросовестным)", отказать страховщику в его применении к данному конкретному случаю.

В упоминавшемся выше проекте изменений в ГК РФ предложено внести в ст. 1 ГК РФ такие положения: "При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения". На первый взгляд представляется, что эта норма решит проблему, однако ст. 1 ГК РФ содержит наиболее общие положения, а ст. 428 ГК РФ является специальной, регулирующей соответствующие отношения. Поэтому будут действовать нормы ст. 428 ГК РФ, и аргументы страхователя о наличии в договоре недобросовестного дисбаланса не будут восприняты, если договор не был изменен еще до наступления страхового случая.

Таким образом, даже и предлагаемые изменения в ГК РФ не позволят эффективно бороться с подобными условиями договоров. Законодателю следует обратить значительно большее внимание на проблему исключения из договора таких условий.

 

Превентивное исключение несправедливых (недобросовестных) условий из правил страхования

 

Таким образом, внесение изменений в п. 3 ст. 428 ГК РФ позволит распространять действие п. 2 ст. 428 ГК РФ на договоры страхования и превентивно, т.е. до наступления страхового случая, устранять из договора рассмотренные условия, но именно из конкретного договора.

Если говорить о превентивных мерах до наступления страхового случая, то страхователь вряд ли озаботится этим, ведь он узнает об этих условиях только при наступлении страхового случая.

Превентивно подобные условия необходимо устранять не из конкретного договора, а из правил страхования. Однако подобный механизм в отечественном правопорядке отсутствует.

Потребительское законодательство, в котором имеются подобные механизмы, к договорам имущественного страхования не применяется, а больше нигде таких механизмов нет. Орган страхового надзора, который контролирует правила страхования при лицензировании, мог бы осуществлять подобную функцию, но у него в настоящее время нет полномочий обращаться в суд с требованием об исключении подобных условий из правил страхования, представленных для лицензирования. Ведь эти условия, как их понимает сегодняшнее российское законодательство (п. 2 ст. 428 ГК РФ), не противоречат закону, следовательно, у страхового надзора в сегодняшней ситуации нет оснований для обращения в суд.

Из всего сказанного следует, как мне представляется, довольно неутешительный вывод: в отечественном законодательстве практически отсутствуют эффективные механизмы ликвидации дисбаланса интересов сторон договора, появившегося в договоре в результате недобросовестного поведения страховщика. Предложенные к настоящему времени изменения в ГК РФ таких механизмов также не создадут.

Январь 2013 г.



Автострахование

Личное страхование

Страхование имущества

Страхование ответственности