Обязательное страхование и его основные принципы

 

Понятие обязательного страхования

 

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о страховом деле страхование осуществляется в двух формах - обязательной и добровольной.
Обязательное страхование осуществляется в соответствии с федеральным законом (ст. 3 Закона о страховом деле, ст. 935 ГК РФ), которым на страхователей возлагается обязанность страховать либо жизнь, здоровье, имущество других лиц, либо риск своей гражданской ответственности перед другими лицами. Следует подчеркнуть, что никакой иной нормативный правовой акт, кроме закона, не может установить обязательное страхование. Не может оно быть установлено и договором - это специально подчеркнуто в п. 4 ст. 935 ГК РФ.

Любое страхование, не являющееся обязательным, добровольно. Другими словами, достаточно определить понятие обязательного страхования и тем самым будет сформулировано понятие добровольного страхования.
Между тем вопрос об отнесении страхования к обязательному в некоторых случаях является спорным. Это со всей отчетливостью проявилось в налоговых спорах, так как страховые премии по всем видам обязательного страхования относятся к расходам, уменьшающим прибыль, а по добровольному страхованию - не по всем видам (ст. 263 НК РФ). Рассмотрю этот важный вопрос подробнее.

К заключению договора обязательного страхования можно принудить, а для этого должны быть известны существенные условия договора страхования. В связи с этим в п. 3 ст. 936 ГК РФ указано, что закон, установивший обязательное страхование, должен определить объекты страхования, страховые риски и минимальные страховые суммы. Что же касается срока действия договора, который в силу ст. 942 ГК РФ также является существенным условием, то он может быть любым, и от него зависит величина страховой премии (В подавляющем большинстве случаев это один год). Если закон, в котором установлена обязанность страховать, не содержит всех перечисленных выше сведений, к заключению договора страхования невозможно принудить, соответственно, по логике Кодекса такое страхование не может считаться обязательным.

Во-первых, из п. 4 ст. 3 Закона о страховом деле следует, что для введения конкретного вида обязательного страхования необходимо принятие специального федерального закона. Во-вторых, перечень условий договора, который должен быть определен этим Законом, существенно больше, чем установлено в п. 3 ст. 936 ГК РФ. При этом если перечень условий, содержащийся в ГК РФ, имеет свою (рассмотренную выше) логику, то в перечне из п. 4 ст. 3 Закона о страховом деле такой логики не видно. Тем не менее лицензии выдаются только на такие виды обязательного страхования, которые удовлетворяют всем условиям п. 4 ст. 3 Закона о страховом деле.

В настоящее время действует довольно много законов, не являющихся законами об обязательном страховании, но в которых установлена обязанность страховать и определены все условия договора, перечисленные в п. 3 ст. 936 ГК РФ. Наиболее известный из них Федеральный закон "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", в ст. 15 которого была установлена обязанность страховать и все необходимые по ГК РФ условия. Тем не менее лицензия на этот вид обязательного страхования не выдавалась, т.е. этот вид страхования не рассматривался лицензирующим органом как обязательный.

Примечание. С 1 января 2012 г. указанный вид страхования осуществляется в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев опасных объектов за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте", и проблема лицензирования исчезла.

Действуют и законы, не только не являющиеся законами об обязательном страховании, но и в которых установление обязанности страховать не сопровождается определением минимальной страховой суммы. Пример, хорошо известный из практики налоговых споров, - ст. 19 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации".

Во всех этих случаях налоговые органы неоднократно пытались признать незаконным уменьшение налогооблагаемой прибыли на расходы по уплате страховой премии и каждый раз терпели поражение в судах, как правило, начиная с первой же инстанции. А когда в первой или во второй инстанции налоговые органы выигрывали, кассационная инстанция неизбежно их поправляла.

Примечание. Таких дел очень много. Привожу здесь пример, в котором первая и вторая инстанции признали правоту налогового органа, но кассационная инстанция с ними не согласилась. См. Постановление Девятого ААС от 4 августа 2005 г. N 09АП-7592/05-АК, Постановление ФАС Московского округа от 27 января 2006 г. N КА-А40/9756-05-Д4.

Везде в судебных актах суды указывают, что для налоговых целей имеет значение только установленная законом обязанность страховать. Если не выдаются лицензии на обязательное страхование, можно осуществлять этот вид страхования и по лицензии на добровольное страхование, обязательный характер страхования, по мнению судов, от этого не меняется.

Можно, конечно, сказать, что для налоговых целей понятие означает одно, а для гражданско-правовых - другое. Однако в силу ст. 11 НК РФ в налоговом праве термины гражданского права используются в том же значении, что и в гражданском праве. Следовательно, рассмотренное судебное толкование распространяется не только на налоговые, но и на иные отношения, т.е. по логике судов обязательным следует признавать любое страхование, обязательность которого установлена законом.

 

Осуществление обязательного страхования и последствия его неосуществления

 

Как следует из ст. ст. 935, 936 ГК РФ, существует лишь одно отличие обязательного страхования от добровольного: на будущего страхователя возлагается обязанность страховать либо жизнь, здоровье или имущество других лиц, либо свою ответственность перед другими лицами.

Путем толкования a contrario можно сделать вывод, что нельзя обязывать страховать собственные жизнь, здоровье или имущество. Однако в п. 2 ст. 935 ГК РФ установлен прямой запрет на введение обязательного страхования лишь собственных жизни или здоровья. В связи с этим возник вопрос о возможности обязывать страховать собственное имущество. Верховный Суд РФ в конкретном судебном акте, а затем и в Обзоре судебной практики указал, что нормы ГК РФ не допускают возможности обязывать страховать собственное имущество, разрешив тем самым этот вопрос (Определение Судебной коллегии ВС РФ от 6 мая 1999 г. по делу N 36-В99-6, Обзор судебной практики ВС РФ от 21 декабря 2000 г.).

В ст. 937 ГК РФ установлены последствия неисполнения обязанности страховать, и на первый взгляд они довольно суровы:

  • лицо, в пользу которого должно быть осуществлено страхование, вправе потребовать в судебном порядке его осуществления. Однако реализовать это право весьма затруднительно, так как ст. 445 ГК РФ, регулирующая его реализацию, ориентирована на то, что требование будет заявлять сторона договора, а не третье лицо, как в данном случае. Кроме того, при страховании ответственности это право полностью лишено смысла, так как его обладатель (потерпевший) определяется только при наступлении соответствующего события и договор страхования незачем заключать;
  • при наступлении страхового случая лицо, обязанное страховать, несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании. Это последствие при страховании ответственности также в большинстве случаев лишено смысла, так как в основном выгодоприобретатель-потерпевший имеет такое право и без этого указания в законе. Однако можно представить себе случаи, когда страховщик будет отвечать перед выгодоприобретателем на условиях, более благоприятных для выгодоприобретателя, чем лицо, обязанное страховать. Например, при страховании может быть по-иному распределено бремя доказывания, и в этом случае данное последствие является весьма эффективным способом воздействия на лицо, обязанное страховать; тем не менее пока таких видов обязательного страхования у нас нет;
  • суммы, неосновательно сбереженные лицом, обязанным страховать, взыскиваются по иску органа страхового надзора в доход Российской Федерации с процентами в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Это единственное довольно неприятное для обязанного лица последствие, но орган страхового надзора не имеет никакого интереса в его реализации, и поэтому пока неизвестно ни одного случая его применения.

Следует отметить, что в опубликованной судебной практике нет ни одного случая применения последствий, предусмотренных ст. 937 ГК РФ. Уже одно это говорит, на мой взгляд, о неэффективности мер, предусмотренных в ст. 937 ГК РФ.

 

Обязательное страхование и конституционные принципы

 

При рассмотрении в гл. 2 настоящей работы классификаций норм страхового права я уже говорил о том, что введение любого обязательного страхования, кроме обязательного государственного страхования, является ограничением конституционного права граждан, записанного в п. 1 ст. 34 Конституции РФ, - свободно вести предпринимательскую и иную незапрещенную экономическую деятельность. Обязывать граждан и организации покупать страховую услугу - значит существенно ограничивать эту конституционную свободу.

Соответственно, как указано в п. 3 ст. 55 Конституции РФ, любое такое ограничение должно вводиться для достижения конституционно значимых целей. В дополнение к этому, согласно многократно выраженной правовой позиции Конституционного Суда РФ, ограничение прав должно быть не только направлено на достижение этих целей, но и соразмерно им.

Поскольку в соответствии с п. 2 ст. 927, п. 1 ст. 935 ГК РФ обязательное страхование всегда обеспечивает возмещение либо компенсацию вреда, причиненного третьим лицам, направленность на достижение конституционно значимой цели здесь налицо. Это следует также из Постановлений Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2002 г. N 17-П и от 31 мая 2005 г. N 6-П, посвященных двум массовым видам обязательного страхования - обязательному страхованию военнослужащих и приравненных к ним лиц и ОСАГО.

Но совершенно по-иному обстоит дело с соразмерностью. Те же Постановления Конституционного Суда РФ показывают, что законодатель, принимая законы об обязательном страховании, эту соразмерность не обеспечивает, и Конституционному Суду РФ в обоих случаях пришлось вмешаться и признать не соответствующими Конституции РФ те нормы, которые в наибольшей степени препятствовали обеспечению соразмерности.

Такое вмешательство Суда - устранение из закона препятствий для реализации конституционных целей - можно назвать негативным механизмом обеспечения соразмерности. В то же время позитивный механизм обеспечения соразмерности должен выработать законодатель. Этого пока не сделано. Каких-либо основных принципов, которым должны отвечать все законодательные акты, вводящие обязательное страхование, не выработано.

К примеру, принятая новая редакция ст. 133 Воздушного кодекса РФ, вводящая обязательное страхование ответственности воздушных перевозчиков перед пассажирами, практически повторила ошибку, допущенную при введении ОСАГО. В п. 6 новой редакции этой статьи, так же как и в ст. 5 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), Правительству РФ передаются не определенные по объему полномочия в части формулирования условий договора обязательного страхования. Между тем упомянутая ст. 5 Закона об ОСАГО признана Конституционным Судом РФ не соответствующей Конституции РФ именно из-за этого.

В действительности, принимая Правила, относящиеся к ст. 133 Воздушного кодекса РФ, Правительство РФ пошло по совершенно иному пути, чем при принятии Закона об ОСАГО, и указанные Правила (Утверждены Постановлением Правительства РФ от 27 октября 2008 г. N 797) являются рамочными, по существу, сохраняющими в достаточной степени свободу договора. Однако сам принцип делегирования Правительству не определенных по объему полномочий при введении обязательного страхования не может быть поддержан.

В свое время была сделана попытка сформулировать основные требования к законам об обязательном страховании, которая реализовалась с принятием Указа Президента РФ от 6 апреля 1994 г. N 667 "Об основных направлениях государственной политики в сфере обязательного страхования". Однако в этот Указ включили не только общие нормы, относящиеся к любым видам обязательного страхования, но и специальные (актуальные в тот период) нормы, относящиеся к конкретным видам обязательного страхования. Общие нормы в этом Указе не подчинены никакой основной идее, поэтому данный нормативный акт устарел и сейчас не применяется.

 

Принципы обязательного страхования и требования к Федеральным законам об обязательном страховании. Система принципов обязательного страхования

 

Из сказанного, на мой взгляд, очевидна необходимость выработки основных требований к Федеральным законам, вводящим обязательное страхование. Эта работа была проделана под моим руководством В.В. Рассохиным, который на основе анализа структуры и взаимодействия принципов обязательного страхования выработал главные требования к федеральным законам об обязательном страховании. И несмотря на то что его работа посвящена обязательному страхованию гражданской ответственности, многие ее выводы легко применяются к любому виду обязательного страхования. Здесь я изложу вкратце основные положения кандидатской диссертации В.В. Рассохина, доработанные для применения к любому обязательному страхованию.

В основу своих рассуждений В.В. Рассохин положил тезис о том, что система правовых принципов обязательного страхования неоднородна и ведущим в ней является принцип гарантированности возмещения вреда. Действие этого принципа и обеспечивает соразмерность ограничения прав участников гражданского оборота конституционно значимой цели - повышение гарантий возмещения вреда. Одновременно с этим он показал, что принцип гарантированности, обеспечивающий достижение основной конституционной цели введения обязательного страхования, не отменяет гражданско-правовые принципы страхового права, а лишь ограничивает их действие, и поэтому отношения по обязательному страхованию сохраняют свою гражданско-правовую природу. Другими словами, действуют и принцип свободы договора, и принципы компенсации и эквивалентности.

Однако принцип гарантированности таким образом ограничивает действие, например, принципа свободы договора, чтобы выгодоприобретателю (а в обязательном страховании всегда имеется выгодоприобретатель) гарантировалось получение выплаты независимо от взаимоотношений страховщика со страхователем.

 

Основные требования к федеральным законам об обязательном страховании

 

Исходя из такого понимания взаимодействия принципов правового регулирования обязательного страхования, В.В. Рассохин сформулировал основополагающий вывод: отношения страховщика с выгодоприобретателем не должны существенно зависеть от отношений страховщика со страхователем. В частности, невыполнение страхователем какой-либо своей договорной обязанности не должно сказываться на выплатах выгодоприобретателям. Были сформированы следующие требования к законам об обязательном страховании:

1) регулирование отношений страховщика со страхователем в конкретном законе об обязательном страховании должно быть диспозитивным, должно обеспечивать сохранение свободы договора и конкуренции, способствуя таким образом повышению качества страховых услуг и снижению цен; соответственно, делегирование Правительству РФ полномочий по определению всех условий договора обязательного страхования, ни одно из которых не может быть изменено соглашением сторон, не должно применяться;

2) регулирование отношений страховщика с выгодоприобретателем должно быть императивным и обеспечивать эффективную выплату выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Первое требование обусловлено тем обстоятельством, что действие основных гражданско-правовых принципов сохраняется в отношениях страхователя со страховщиком, соответственно, должна быть сохранена и диспозитивность регулирования. Второе же требование обусловлено необходимостью гарантировать выплату выгодоприобретателю, и закон должен содержать императивные нормы, обеспечивающие выплаты вне зависимости от того, как сложатся отношения между страховщиком и страхователем.

Далее В.В. Рассохиным были предложены конкретные правовые средства обеспечения выполнения этих требований: исчерпывающий перечень документов, предъявляемых вместе с требованием о выплате, презумпция наступления страхового случая при предъявлении всех необходимых документов, возможность посредством договора установить перечень оснований возникновения регрессного требования у страховщика и др. Более подробно все это изложено в диссертации В.В. Рассохина и нашей с ним совместной статье. Я не излагаю эти разработки во всех подробностях, а отсылаю читателя к данным работам, поскольку эта книга посвящена не только обязательному страхованию.

 

Обязательное социальное страхование. Правовая природа обязательного социального страхования

 

Социальное страхование регулируется специальным Федеральным законом "Об основах обязательного социального страхования" и другими законами об обязательном социальном страховании (обязательное медицинское страхование, обязательное пенсионное страхование, обязательное страхование от несчастных случаев на производстве).

Федеральный закон "Об основах обязательного социального страхования" устанавливает государственную монополию в этом секторе страховых услуг. Наиболее характерна в этом отношении ст. 13 этого Федерального закона, устанавливающая, что системой обязательного социального страхования управляет Правительство РФ, в частности, страховщики в системе обязательного социального страхования создаются Правительством РФ. В соответствии с п. 2 ст. 6 названного Федерального закона страховщиками могут быть лишь некоммерческие организации, созданные Правительством, т.е. обязательное социальное страхование может осуществляться только на некоммерческой основе.

С позиций Федерального закона "Об основах обязательного страхования" отношения по социальному страхованию носят публичный характер. Именно поэтому законодатель и счел возможным установить в этих отношениях государственную монополию.

Однако ЕСПЧ считает иначе. В деле "Доймеланд против Федеративной Республики Германия", где речь шла о выплате по социальному страхованию, ЕСПЧ подробно рассмотрел правовую природу права на такую выплату при разрешении вопроса о приемлемости жалобы (В дальнейшем это дело послужило прецедентом для многих подобных дел). Дело в том, что ст. 6 Римской конвенции о защите прав человека и основных свобод охраняет право гражданина на справедливое судебное разбирательство лишь "в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения". В Германии отношения по обязательному социальному страхованию, так же как и в России, имеют публично-правовой характер, и Правительство Германии указало на неприемлемость жалобы, поскольку затрагиваемый в ней вопрос не связан ни с гражданскими правами и обязанностями, ни с уголовным обвинением. Однако Суд признал жалобу приемлемой и указал: "Различия, которые могут существовать между страхованием в частном секторе и социальным страхованием, не затрагивают основного характера связи между застрахованным и страхователем... Дав сравнительную оценку чертам публичного и частного права в настоящем деле, Суд находит, что последнее в нем преобладает. Ни одна из разнообразных черт частного права сама по себе не является решающей, но взятые вместе они наделяют выдвигаемое требование гражданско-правовым характером". Личный, имущественный и субъективный характер права - вот основные критерии, которые, по мнению этого Суда, делают право гражданским.

В этом смысле отношения по социальному страхованию действительно являются не вполне публичными отношениями - частный элемент в них определенно имеется. Отечественные высшие суды, не формулируя явно эту позицию, тем не менее, по существу, ее придерживаются.

 

Российские суды о государственной монополии на рынке услуг по обязательному социальному страхованию

 

В силу подп. 1 п. 1 ст. 7 и подп. 1 п. 2 ст. 8 Федерального закона "Об основах обязательного страхования" к сфере его регулирования относится и ОМС. Однако действовавший в тот период Закон "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" полностью демонополизировал рынок услуг ОМС. Так, в соответствии со ст. ст. 2 и 14 данного Закона страховщиками в этом виде обязательного страхования являлись страховые медицинские организации, образованные в подавляющем большинстве как хозяйственные общества, т.е. коммерческие организации. Согласно ст. 6 Закона граждане имели право на выбор страховой медицинской организации.

Однако, исходя из того, что Федеральный закон "Об основах обязательного страхования" был принят позже Закона РФ "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", многие субъекты РФ начали издавать различные правовые акты, отстраняющие от ОМС страховые медицинские организации, которые действовали к тому времени в данном субъекте РФ, и передающие функции страховщика по ОМС единственной некоммерческой организации - территориальному фонду ОМС. Таким образом, они полностью реализовали основную идею Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования" и монополизировали рынок ОМС на своих территориях.

В то же время, когда подобные акты нескольких субъектов РФ были оспорены, оба высших суда не согласились с такой практикой и встали на сторону Закона "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", хотя и по разным основаниям.

Так, в одном случае территориальное управление антимонопольной службы потребовало прекратить монополизацию рынка ОМС. Это антимонопольное предписание было оспорено и дошло до Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, который, оставляя его в силе, указал, что в данном случае подлежит применению Закон "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", так как он относится к специальному законодательству в соответствии с последним абзацем ст. 1 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования", и поэтому согласно этой норме действие данного Федерального закона на отношения по ОМС не распространяется (Постановление ВАС РФ от 2 марта 2004 г. N 13400/03).

Однако в упомянутой ст. 1 Федерального закона речь идет об обязательном государственном страховании, которым ОМС не является. Указанная норма ст. 1 этого Закона к ОМС не применима.

А Верховный Суд РФ рассмотрел дело по оспариванию самого нормативного правового акта субъекта РФ, монополизирующего рынок ОМС, и принял аналогичное решение, но обоснованное по-иному. Суд РФ, признавая в этом отношении приоритет Закона "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" над Федеральным законом "Об основах обязательного социального страхования", указал, что правило о некоммерческом статусе страховщиков в системе обязательного страхования может применяться лишь тогда, когда в соответствии с п. 2 ст. 13 Федерального закона будет принят специальный закон об ОМС и Правительство РФ создаст соответствующих некоммерческих страховщиков (Определение ВС РФ от 22 октября 2002 г. по делу N 47Г02-24).

Такое толкование норм Федерального закона также трудно признать соответствующим воле законодателя - весь текст этого Федерального закона указывает на волю законодателя, направленную на создание государственной монополии услуг по обязательному социальному страхованию, включая ОМС, без всякой отсрочки. Специальный Закон уже существует - Закон "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", который регулирует в том числе отношения по ОМС. Специальные созданные Правительством РФ некоммерческие страховщики также уже имеются - это территориальные фонды ОМС.

Суды не соглашаются с монополизацией этого рынка и под разными предлогами такой подход бойкотируют. С точки зрения как буквы, так и духа указанного Федерального закона их позиция незаконна. Однако исходя из содержания отношений по социальному страхованию, возникающих между застрахованными и страховщиками, такую позицию следует поддержать - нет никаких оснований для ОМС игнорировать конституционный запрет на монополизм, введенный п. 2 ст. 34 Конституции РФ. Как следует относиться ко всей этой ситуации? Что хуже: монополизм, ошибка (или некомпетентность) законодателя либо судебный произвол? Оставляю выбор из этих трех вариантов ответа на усмотрение читателя.

 

Правовая природа обязательного государственного страхования

 

Существует спор о правовой природе отношений по обязательному государственному страхованию, основанный на разном понимании правовой природы договоров, заключаемых в рамках этих видов страхования.

Данная разновидность обязательного страхования нашла свое место в ГК РФ - ему посвящена ст. 969. Исходя из этого, а также учитывая, что данные отношения могут оформляться договором страхования, некоторые авторы сделали вывод, что в определенной своей части такие отношения являются гражданско-правовыми. Так, в монографии М.И. Брагинского и В.В. Витрянского имеется такой вывод: "...отношения между страхователем и страховщиком в качестве сторон договора страхования независимо от предшествующих им отношений сами по себе являются обычными гражданско-правовыми". В свете уже упоминавшегося Постановления Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2002 г. N 17-П с таким выводом трудно согласиться.

Я не говорю сейчас об отсутствии свободы воли сторон при заключении подобных договоров - при заключении договора ОСАГО подобная свобода воли также отсутствует, однако эти договоры можно все же признать гражданско-правовыми. Между тем одним из важнейших признаков гражданско-правовых отношений является эквивалентность взаимных предоставлений. Можно навязать заключение договора, можно стандартизировать условия договора, оставаясь в рамках гражданского права, однако невозможно в рамках гражданского права без соответствующей воли сторон превратить договор в неэквивалентный.

Как было показано в § 3 гл. 1 настоящей работы, в страховых отношениях эквивалентность должна проявляться в отношениях "премия - выплата". Далее я рассмотрю с этой точки зрения Федеральный закон "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих и проч. ". В нем есть ст. 11, регулирующая порядок выплаты, в частности п. 4 этой статьи, устанавливающий ответственность страховщика за просрочку выплаты - 1% суммы выплаты за каждый день просрочки.

Однако в ч. 2 указанного п. 4 имелась норма, освобождающая страховщика от этой суровой ответственности в случае, если страхователь (соответствующее федеральное ведомство) сам просрочил внесение страховой премии. Логика, основанная на эквивалентности, понятна - осуществление страховой защиты возлагается на страховщика в любом случае, поскольку он выбрал этот социально значимый вид страхования, но повышенную ответственность за просрочку он не должен нести, если ему не платят премию.

Тем не менее Конституционный Суд РФ признал эту норму ч. 2 п. 4 ст. 11 рассматриваемого Федерального закона не соответствующей Конституции РФ (Постановление КС РФ от 26 декабря 2002 г. N 17-П). Страховщик, исходя из позиции Конституционного Суда РФ, должен нести повышенную ответственность за просрочку независимо от того, платят ему премию или нет, т.е. позиция Суда далека от логики эквивалентности.

Конституционный Суд РФ объяснил свою жесткую, если не сказать жестокую по отношению к страховщикам, позицию следующим образом: "Использование инструментов гражданско-правового регулирования, в частности договора, при осуществлении обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц не может изменить в конечном счете природу прав и обязанностей, которые связывают государство и лиц, жизни или здоровью которых при прохождении военной и иной аналогичной службы причинен вред (статьи 35 и части 1 и 3 ст. 37; части 1 и 2 статьи 39; часть 1 статьи 41 и статья 59 Конституции Российской Федерации)".

Это следует понимать так: государство и военнослужащих связывает публично-правовая по своей правовой природе конституционная обязанность, и использование для реализации этой обязанности договора страхования не меняет ее правовой природы, т.е. не превращает ее из конституционной и поэтому публично-правовой в гражданско-правовую.

Этот ответ дал Конституционный Суд РФ по поводу характера отношений по обязательному государственному страхованию военнослужащих. Между тем относится ко всем видам обязательного государственного страхования вообще, поскольку согласно п. 1 ст. 969 ГК РФ обязательное государственное страхование может устанавливаться в отношении жизни и здоровья государственных служащих. Обязанность же по возмещению государственным служащим вреда, причиненного на службе, является конституционной обязанностью государства - так, во всяком случае, считает Конституционный Суд РФ.

При внимательном прочтении указанных конституционных норм: "статьи 35 и 37 (части 1 и 3); статья 39 (части 1 и 2); статья 41 (часть 1) и статья 59 Конституции Российской Федерации" возникает сомнение в том, что у государства действительно имеется именно конституционная обязанность по возмещению вреда своим служащим, находящимся при исполнении служебных обязанностей. Во всяком случае, буквальное прочтение этих норм не позволяет сделать такой вывод. Конституционный Суд РФ вывел позицию из данных норм имплицитно.

Эта имплицитно выведенная Конституционным Судом РФ позиция существенно расходится с позицией ЕСПЧ в прецеденте "Доймеланд против Федеративной Республики Германия". Конституционный Суд РФ считает, что требование застрахованного лица к страховщику по своей правовой природе является требованием об исполнении публичной обязанности государства и страховщик, которому поручено исполнение этой обязанности, должен сурово отвечать за ее неисполнение, несмотря на то что само государство своей обязанности перед страховщиком по уплате премии не исполняет.

Таким образом, вопрос о правовой природе отношений по обязательному государственному страхованию непростой, и можно сказать, что пока в отечественном правопорядке однозначного его понимания не сложилось.

Январь 2013 г.



Автострахование

Личное страхование

Страхование имущества

Страхование ответственности