Страховой интерес хранителя и обстоятельства непреодолимой силы в договоре хранения

 

Одной из самых дискуссионных тем в сфере страхового права остается категория страхового интереса и круга лиц, которые таким интересом обладают. При этом вопрос о наличии страхового интереса у хранителя является, пожалуй, самым сложным, поскольку есть серьезные доводы как за то, что он может выступать страховым интерессентом, так и против этого вывода.

 

Позиция судов

В Определении Судебной коллегии ВАС РФ от 9 декабря 2010 г. N ВАС-2385/10 по делу N А56-49204/2008 рассмотрен вопрос о страховом интересе арендатора. Сторонами был заключен договор страхования имущества от огня и других опасностей, объектом страхования по которому явилось имущество, как принадлежащее страхователю-арендатору, так и иное, в сохранении которого страхователь имеет интерес: улучшения и ремонт, мебель и офисное оборудование, машины и оборудование по восстановительной стоимости.
Страхование осуществлялось в том числе от рисков аварии в системах водоснабжения, отопления, канализации или автоматического пожаротушения, а также проникновения воды или других жидкостей на территорию страхования из других помещений.
В период действия договора страхования в результате аварии, произошедшей по причине дефекта трубы горячего водоснабжения между квартирой и помещением ресторана, которое снимал арендатор (страхователь), произошли протечка и залив помещений принадлежащего ему ресторана.
Страховщик частично отказал в выплате страхового возмещения страхователю (арендатору), ссылаясь на отсутствие у него страхового интереса в сохранении имущества. Страхователь обратился в суд с требованием о полном возмещении ему ущерба и расходов на ремонт помещения.
Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и второй инстанций исходили из того, что договорами аренды имущества и нежилого помещения установлены последствия утраты или порчи имущества, не предусматривающие для арендатора неблагоприятных последствий в виде необходимости возврата арендованного имущества в первоначальном состоянии (с учетом износа) или его восстановления.
ВАС РФ решил, что "доводы заявителя (арендатора-страхователя) неосновательны и не могут быть приняты судом надзорной инстанции. В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица, имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Из приведенной нормы следует, что закон связывает существование у страхователя интереса в сохранении имущества не только с наличием у последнего права собственности на страхуемое имущество, но также с иными обстоятельствами - распределением рисков гибели или повреждения. В данном случае договор страхования был заключен арендатором имущества в свою пользу, хотя договоры аренды не предусматривали ответственности арендатора за повреждение имущества, происшедшее не по его вине".
Таким образом, по мнению суда, в договоре страхования имущества в пользу "не собственника", а пользователя имущества должна быть предусмотрена ответственность пользователя имущества за страховое событие перед собственником. Мы не станем пока углубляться в правовую природу рассмотренного судом договора, а лишь попытаемся сделать выводы практического характера для договора страхования имущества, переданного на хранение, в котором выгодоприобретателем будет хранитель. Для того чтобы хранитель мог застраховать имущество в свою пользу, ему необходимо определить зону ответственности за это имущество, и здесь возникает вопрос о соотношении обстоятельств непреодолимой силы с пределами ответственности хранителя.
Для ответа на поставленные выше вопросы проанализируем положения ГК РФ и судебную практику. В ст. 901 Кодекса сказано, что хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 401 ГК РФ, т.е. несет безвиновную ответственность. При этом профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

 

Обстоятельства непреодолимой силы при хранении

В силу закона к обстоятельствам непреодолимой силы не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.
Статьей 7.1.7 Принципов УНИДРУА, разработанных в 1994 г. Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА), имеющим статус межправительственной организации, установлено освобождение стороны от ответственности за неисполнение обязательств при непреодолимой силе (форс-мажоре), под которой подразумевается препятствие, находящееся вне контроля лица, не исполнившего обязательство.

Примечание. Принципы УНИДРУА подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими принципами.

Судебной практикой разработаны признаки обстоятельств непреодолимой силы: чрезвычайность и непреодолимость (например, в Постановлении Федерального арбитражного суда (далее - ФАС) Московского округа от 3 февраля 2005 г. N КГ-А40/13350-04), на которые стороны обычно ссылаются в процессе доказывания оснований освобождения от ответственности за неисполнение обязательств. Под чрезвычайностью понимается невозможность предвидения при данных условиях наступления соответствующих обстоятельств, под непредотвратимостью - невозможность их предотвращения имеющимися в распоряжении техническими и иными средствами. При этом действие непреодолимой силы должно быть органически связано с конкретными гражданско-правовыми обязательствами сторон и быть непосредственной причиной невозможности их исполнения или ненадлежащего исполнения.
К обстоятельствам непреодолимой силы по договору хранения не относятся: пожар, грабеж (кража товара), залив на складе, нарушение правил эксплуатации инженерных коммуникаций и оборудования, поскольку они не обладают признаками чрезвычайности и непредотвратимости и поскольку предотвращение этих событий входит в обязанности хранителя.
Так, проанализируем Постановление ФАС Дальневосточного округа от 17 апреля 2007 г. по делу N Ф03-А51/07-1/1122. В результате пожара на складе хранителя (морской торговый порт) был уничтожен экспортный груз - хлопковолокно. Экспедирование этого груза было поручено поставщиком организации, заключившей договор в качестве поклажедателя. Поклажедатель удовлетворил претензию поставщика о возмещении убытков и обратился в арбитражный суд с соответствующим требованием к хранителю. Суд пришел к выводу, что в силу ст. 886 и 901 ГК РФ порт как профессиональный хранитель несет ответственность за утрату груза в любом случае, поскольку не доказал, что пожар произошел вследствие чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, а также отсутствие своей вины в утрате груза. Обжалуя эту позицию, хранитель указывал, что решением городского суда был установлен факт умышленного поджога хлопковолокна неизвестными лицами. Указанное обстоятельство, по его мнению, является основанием для пересмотра решения арбитражного суда по вновь открывшимся обстоятельствам в силу п. 1 ст. 311 АПК РФ и возложения ответственности за причиненные истцу убытки не на порт, а на непосредственного причинителя вреда.
Руководствуясь абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК РФ, судебные инстанции пришли к верному выводу о том, что поджог хлопковолокна третьими лицами не является обстоятельством, которое освобождает порт от ответственности за утрату хлопковолокна, переданного ему на хранение, поскольку порт как профессиональный хранитель независимо от причин возникновения пожара должен был предотвратить доступ посторонних лиц к складам и обеспечить сохранность груза.
В Постановлении ФАС Московского округа от 10 декабря 2009 г. N КГ-А40/12303-09 по делу N А40-84294/08-37-811 было признано, что ответчик (хранитель) несет ответственность за несохранность имущества, переданного на хранение, и убытки поклажедателя, возникшие в результате аварии на складе - залива товара водой. Как указал суд, на хранителя законом возложена обязанность по соблюдению правил эксплуатации инженерных коммуникаций и оборудования, техники безопасности, санитарных норм и правил противопожарной безопасности.

Примечание. См. также: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 11 июня 2010 г. N Ф03-4103/2010 (не признано форс-мажором падение подъемного крана на предмет хранения, случившееся из-за сильного ветра); Постановление ФАС Северо-Западного округа от 23 марта 2009 г. по делу N А56-53133/2007 (о пожаре); Постановление ФАС Дальневосточного округа от 23 марта 2009 г. N Ф03-325/2009 по делу N А59-7165/2005 (о краже товара); Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 ноября 2008 г. N А13-1157/2008 (о хищении); Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 27 июня 2003 г. N А33-10697/02-С2-Ф02-1865/03-С2 (о пожаре).

Таким образом, такие обстоятельства, как пожар, залив, хищение на складе, не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы в отношениях по хранению, поскольку они не обладают признаками чрезвычайности и находятся в зоне контроля хранителя.
Является ли перечень обстоятельств непреодолимой силы диспозитивным? Может ли хранитель брать на себя ответственность за обстоятельства непреодолимой силы, которые объективно ими являются, как-то: ураган, землетрясение, с точки зрения российского права, в частности страхового?
Перечень обстоятельств непреодолимой силы не является исчерпывающим. Исходя из содержания ст. 401 и 901 ГК РФ, сторонам предоставлено право устанавливать и доказывать обстоятельства, которые могут привести к неисполнению принятых на себя обязательств.
Можно с уверенностью сказать, что некоторые обстоятельства, как, например, стихийные бедствия (ураганы, землетрясения), традиционно относятся к обстоятельствам форс-мажора и имеют характер обычая делового оборота, поскольку отвечают признакам, установленным п. 1 ст. 5 ГК РФ, и признакам непреодолимости, выработанным судебной практикой.
В соответствии со ст. 5 Кодекса обычай не применяется, если он противоречит обязательным для участников отношений положениям законодательства или договору. Следовательно, стороны могут предусмотреть в договоре, что определенные обстоятельства, даже если они обладают признаками чрезвычайности и непреодолимости и имеют характер обычаев (т.е. являются обычными основаниями для освобождения от ответственности), не являются основанием для освобождения хранителя от ответственности в конкретном договоре. Для страховщика нет возможности в этом случае отказаться от выплаты страхового возмещения, поскольку, принимая риск хранителя, страховщик должен был ознакомиться с договором хранения и оценить страховой риск в силу ст. 945 и 948 ГК РФ.
Однако необходимо принять во внимание то обстоятельство, что законом страховщику предоставлено право на освобождение от выплаты страхового возмещения, если случились форс-мажорные события, установленные ст. 964 ГК РФ (ядерный взрыв, военные действия и проч.). Кроме того, и в договоре страхования могут быть установлены ограничения - исключения из страхового покрытия, которые необходимо внимательно оценить в связи с рисками, установленными в договоре хранения.

Можно ли отказаться от доказывания непреодолимой силы и принять на себя ответственность за утрату товара?

В том случае, если договором хранения или (и) обычаем делового оборота прямо установлены определенные форс-мажорные обстоятельства, которые (с учетом признаков чрезвычайности и непредотвратимости) позволяют хранителю исключить свою ответственность, то с точки зрения страховщика умышленный отказ хранителя от права доказывания непреодолимой силы может быть признан неправомерным. Мы знаем, что в силу ст. 962 ГК РФ страхователь должен действовать так, как если бы у него не было страховой защиты, и должен принять необходимые и разумные меры, чтобы уменьшить возможные убытки. При этом страховщик освобождается от возмещения убытков вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки.
Таким образом, в случае если хранитель умышленно принимает на себя такую ответственность, которую он, очевидно, не принял бы, если бы эта ответственность не была застрахована, то существует риск отказа в страховой выплате.

Каковы правовые последствия нарушения срока уведомления об обстоятельствах непреодолимой силы для хранителя?

В ГК РФ специальные последствия в отношении оговорки о форс-мажоре не установлены. По общим правилам об ответственности сторона, нарушившая обязательство, должна возместить другой стороне убытки (ст. 393 ГК РФ).
В соответствии с п. 3 ст. 79 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи основной обязанностью стороны, претендующей на освобождение от ответственности, является своевременное информирование о возникшем препятствии и его влиянии на возможность исполнить обязательство. Сторона, нарушившая договор, ответственна за убытки, возникшие вследствие отсутствия уведомления (позднего уведомления). Аналогичные положения содержит Типовая оговорка о форс-мажоре, разработанная Международной торговой палатой.
Статьей 7.1.7 Принципов УНИДРУА установлено, что, если препятствие носит временный характер, освобождение от ответственности имеет силу на период времени, который является разумным, принимая во внимание влияние препятствия на исполнение договора. Не исполнившая обязательство сторона должна уведомить другую сторону о возникновении препятствия и его влиянии на ее способность исполнить обязательство. Если уведомление не получено другой стороной в течение разумного срока после того, как неисполнившая сторона узнала или должна была узнать о препятствии, она несет ответственность за убытки, ставшие результатом неполучения уведомления. Положения этой статьи не лишают сторону возможности воспользоваться правом прекратить договор или приостановить исполнение либо просить уплаты процентов годовых.

Следовательно, нарушение срока уведомления о форс-мажоре может привести к тому, что сторона, нарушившая договор, должна возместить другой стороне убытки, возникшие вследствие отсутствия уведомления (позднего уведомления).
В договоре можно также предусмотреть, что неуведомление, равно как и несвоевременное уведомление о наступлении форс-мажорных обстоятельств, лишает контрагента права ссылаться на них для оправдания неисполнения. Или другой вариант последствий: неисполнение обязанности уведомить о событии дает стороне право отказаться от встречного исполнения и (или) право требовать неисполненного, если не будет доказано, что эта сторона своевременно узнала о наступлении события, освобождающего другую сторону от ответственности, из других источников.

Может ли страховщик отказать в выплате, если хранитель не заявит об обстоятельстве непреодолимой силы своевременно?

С учетом всего вышесказанного мы считаем, что страховщик может отказать в возмещении той части убытков, которая возникла по вине хранителя в результате несвоевременного (позднего) уведомления поклажедателя об обстоятельствах непреодолимой силы.
Если же договором хранения будет предусмотрено, что хранитель утрачивает право ссылаться на форс-мажор в случае несвоевременного уведомления поклажедателя, то, соответственно, хранитель несет полную ответственность за утрату и повреждение имущества, переданного хранителю. И хотя убытки хранителя возникли вследствие обстоятельств непреодолимой силы, хранитель не выполнил обязанности по их уменьшению, предусмотренной законодательством о договоре страхования (ст. 962 ГК РФ). Если страховщик докажет умысел хранителя в нарушении обязательства по договору хранения, то страховщик вправе отказать в страховой выплате, в том числе и по основаниям, предусмотренным ст. 963 ГК РФ.

 

Правовая природа договора страхования ответственности хранителя

Некоторые авторы считают, что хранитель по договору хранения не имеет страхового интереса в сохранении имущества, его интерес заключается только в страховании ответственности по договору или ответственности за причинение вреда имуществу, переданному на хранение. Но подобная ответственность может страховаться только в случаях, предусмотренных законом. В настоящее время законодательство не предусматривает страхование ответственности по договорам хранения, за исключением хранения в ломбарде.
Как пишет В.Ю. Абрамов, "хранителю необходимо определить свое отношение к имуществу, принятому на хранение. Критерием данного отношения может быть цель, ради которой у хранителя появилась заинтересованность в сохранении хранимого им чужого имущества. Но, как того требует закон, у хранителя есть только одна цель - сохранение имущества, которая заключается в отклонении от себя будущих расходов, связанных с возмещением вреда лицу, передавшему на хранение имущество. Другой цели, связанной с сохранением имущества для личного потребления, у хранителя нет".

Далее он констатирует: "Есть иная точка зрения, которая сводится к тому, что, если страховщик по договору страхования знал в момент заключения договора страхования на основании представленных страхователем - хранителем документов, что имущество не принадлежит последнему, считается, что у хранителя имеется страховой интерес (Постановление ФАС Московского округа от 3 февраля 2005 г. N КГ-А40/13303-04; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 20 сентября 2005 г. N А56-14490/2005). Не вдаваясь в подробности рассматриваемого спора о страховом интересе хранителя, ФАС Московского округа, очевидно, последовал указаниям ВАС РФ, изложенным в п. 2 Обзора. Согласно мнению ВАС РФ, если при заключении договора страхования имущества страховщик не воспользовался своим правом на оценку страхового риска, то считается, что у страхователя имеется страховой интерес, если страховщик не докажет обратное (см. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. N 75 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования")".

Мы можем привести и другие примеры, когда суды считают допустимым страхование интереса хранителя в имуществе, которое ему передано на хранение.
Постановление ФАС Московского округа от 28 октября 2009 г. N КГ-А40/10788-09 по делу N А40-84473/08-25-561 - арбитражный суд, установив, что факт повреждения в результате пожара имущества, принятого истцом на ответственное хранение, удовлетворил иск о взыскании страхового возмещения и процентов за пользование чужими денежными средствами, отклонив довод страховщика о том, что в соответствии с договором страхования правом на получение страхового возмещения обладает исключительно собственник имущества. При этом суд указал, что собственник имущества, переданного на хранение истцу, не является выгодоприобретателем по договору страхования, а истец как профессиональный хранитель заинтересован в сохранении имущества, переданного на хранение (ст. 930 ГК РФ).
Еще один пример. Арбитражный суд удовлетворил требования общества о признании недействительным решения ИФНС о привлечении истца к налоговой ответственности, поскольку установил, что общество осуществляет охрану принадлежащих ему помещений, занимаемых арендаторами, т.е. несет ответственность за сохранность имущества, находящегося в этих помещениях, указанные риски были застрахованы обществом по договорам страхования в соответствии с п. 1 ст. 930 ГК РФ (Постановление ФАС Московского округа от 4 февраля 2009 г. N КА-А40/12798-08-П по делу N А40-14150/07-126-105).

По словам Ю.Б. Фогельсона, "одиозной выглядит ситуация с хранением вещи. Хранитель, принявший вещь на хранение, обязан ее возвратить, несет ответственность за ее сохранность, имеет интерес в ее сохранении, основанный на договоре хранения, и может застраховать ее в свою пользу. Между тем, если склад сгорит или его затопит во время наводнения, справедливо ли будет, что возмещение стоимости вещи получит хранитель, а не тот, кто сдал ее на хранение...". "Обратимся к юридической стороне вопроса. Из ст. 929 ГК следует, что при страховании имущества, как и при других видах имущественного страхования, возмещаются убытки. Понятие убытков дано в ст. 15 ГК, из которой следует, что убытки имеют три составляющие: утрата или повреждение имущества, принадлежащего данному лицу; расходы, которые лицо понесло или должно будет понести для устранения причиненного вреда; упущенная выгода". "У хранителя... никогда не возникает первая составляющая убытков, но может возникнуть ответственность, то есть их вторая составляющая". "Вывод, на мой взгляд, может быть только один: термин "интерес в сохранении имущества", использованный в п. 1 ст. 930 ГК, с юридической точки зрения следует понимать как интерес лица, несущего риск утраты или повреждения имущества. Этот термин не может обозначать интерес лиц, несущих другие убытки, связанные с утратой или повреждением имущества, как это подсказывают рассуждения, основанные только на здравом смысле и логике". "Договор страхования имущества ни в коем случае нельзя заключать в пользу лица, которое не несет риска утраты и повреждения имущества. Если он все же будет заключен, то в проигрыше останутся и тот, в пользу кого он заключен, так как возмещения он не получит, и тот, кто заплатил премию, поскольку он ее не вернет".

С.В. Дедиков выделяет функциональную и абсолютную теорию страхового интереса и дает развернутую аргументацию, подтверждающую, что интерес в сохранении имущества может быть не только у собственника, но и у пользователя имуществом. Что касается интереса хранителя, то С.В. Дедиков считает, что страхование интереса хранителя возможно и практически необходимо, правда, не во всех случаях: "...все зависит от характера сданных на хранение вещей. Если речь идет об индивидуально-определенной вещи, то мы считаем, что она должна страховаться в пользу поклажедателя, если же договор предусматривает хранение с обезличением (ст. 890 ГК РФ), то причин, по которым такое имущество не может страховаться в пользу хранителя, нет. Напротив, страхование такого имущества в пользу поклажедателя всегда будет вызывать сложность доказывания, что повреждено или уничтожено именно то имущество, которое принадлежит поклажедателю. Все основания для признания страхового интереса за таким поклажедателем, на наш взгляд, наличествуют: имеется юридическое основание в виде договора хранения, есть заинтересованность в сохранении этого имущества, поскольку хранитель обязан возвратить поклажедателю равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества. Норму пункта 4 статьи 919 ГК РФ следует рассматривать как требование к конструкции договора страхования конкретного имущества, а именно сданного в ломбард, а не как общее правило. Правда, в практическом плане в настоящее время, действительно, страхование хранителем хранимого имущества в свою пользу лучше не проводить, поскольку это является по сути обходом запрета на страхование договорной ответственности, что, как уже подчеркивалось, законом не разрешается".

Возможны следующие последствия заключения договора страхования имущества, переданного на хранение, в пользу хранителя. Во-первых, недобросовестный страховщик может потребовать переквалифицировать заключенный договор и признать его недействительным, поскольку законом не допускается страхование ответственности хранителя. Правда, такие случаи в судебной практике пока отсутствуют.
Кроме того, страховщик может попытаться отказать в выплате, ссылаясь на отсутствие страхового интереса хранителя в застрахованном имуществе (например, рассмотренное нами выше Постановление ФАС Московского округа от 28 октября 2009 г. N КГ-А40/10788-09 по делу N А40-84473/08-25-561, а также Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 3 сентября 2010 г. по делу N А11-15632/2009).
Однако суды могут учесть, что страховая компания является лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, оспариваемый ею договор страхования как не соответствующий требованиям закона был составлен и предложен для подписания страхователю самой страховой компанией (например, Постановление ФАС Московского округа от 22 августа 2006 г. N КГ-А40/7548-06 о страховании ответственности экспедиторов), кроме того, страховая компания несет бремя доказывания отсутствия страхового интереса (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 3 сентября 2010 г. по делу N А11-15632/2009).
По нашему мнению, ничто не мешает рассматривать понятие страхового интереса в более широком практическом его понимании, поскольку гражданским законодательством это не запрещено. В ст. 930 ГК РФ установлено, что договором страхования защищается "интерес в сохранении имущества", а у хранителя интерес в сохранении имущества есть.
Как показывает практика, всем сторонам такое страхование нужно. Если хранитель и поклажедатели (арендатор и арендодатель) договорились между собой, что выгоду от страхования будет получать какая-то одна сторона (хранитель), а поклажедатель будет иметь простое, не "обеспеченное" страхованием право требования к хранителю, то такой договор не нарушает ничьих прав, не может быть здесь речи и о двойном страховании. Права страховщика на защиту от мошенничества могут быть обеспечены надлежащей предварительной оценкой страхового интереса и рисков.
Мы знаем, что права владения, пользования и распоряжения имуществом могут существовать обособленно, реализуясь в различных формах гражданско-правовых отношений. Страховой интерес, или интерес в сохранении имущества, не может сводиться только к интересу владения имуществом, поскольку в сохранении имущества может быть заинтересовано то лицо, которое его использует или имеет право им распоряжаться. С одной стороны, хранитель вправе, если это прямо предусмотрено договором, использовать имущество, переданное на хранение. С другой стороны, утрата имущества, переданного ему на хранение, повлечет для него расходы по возмещению убытка собственнику имущества, что вытекает из возложенной на него обязанности сохранять имущество (ст. 891 ГК РФ).
Хранитель может передать товары, находящиеся в обороте, в залог с целью обеспечить свои кредитные обязательства и будет заинтересован в том, чтобы договор залога не нарушался. Хранитель вправе удерживать имущество, переданное на хранение, в случае неисполнения обязанностей поклаждателя, более того, он вправе удовлетворить свои требования за счет удерживаемого имущества. Такое разнообразие коммерческих отношений свидетельствует о том, что интересы в сохранении имущества могут быть у разных лиц, которые тем или иным образом используют его.
Поклажедатель передает риски утраты (гибели), повреждения имущества хранителю в силу ст. 891 ГК РФ. В ст. 929 ГК РФ понятие риска утраты имущества приравнено к понятию имущественного интереса в нем. Исходя из формальной логики, мы можем сделать вывод, что поклажедатель передает свой интерес в сохранении имущества хранителю. У поклажедателя остается право требования к хранителю, т.е. имущественное право по возврату товара и (или) его стоимости, а его интерес заключается в надлежащем исполнении договора хранения. Следуя формальной логике ГК РФ, мы могли бы даже сделать вывод о том, что риск поклажедателя - это риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств хранителем по возврату товара (пп. 3 п. 2 ст. 929 ГК РФ).
Таким образом, мы считаем, что правовая природа страхового интереса не сводится исключительно к интересу собственника имущества, страховой интерес страхователя основан на интересе в сохранении имущества, что включает в себя выгоды от его использования, удержания и распоряжения.
Кроме того, если судебная практика идет навстречу пожеланиям сторон и фактически корректирует неудачную конструкцию страхового интереса, установленную законодательством, то стоит ли препятствовать развитию этой практики и развитию рынка, сужая понимание страхового интереса?

Август 2013 г.



Автострахование

Личное страхование

Страхование имущества

Страхование ответственности