Третьи лица в договорах страхования

 

Страхователь и третьи лица

 

Выгодоприобретатель

 

Третьи лица в договоре страхования - это выгодоприобретатель и застрахованное лицо.
Определение выгодоприобретателя для договора имущественного страхования содержится непосредственно в п. 1 ст. 929 ГК РФ, а для договора личного страхования может быть выведено из норм ст. 934 ГК РФ. Выгодоприобретателем в любом договоре страхования признается лицо, не являющееся страхователем, в пользу которого заключен договор страхования.

Следует подчеркнуть, что из буквального прочтения текста норм вытекает, что выгодоприобретатель - это лицо, не являющееся страхователем, т.е. всегда третье лицо. Но суды толкуют буквально не норму, а само понятие: выгодоприобретателем является тот, кто "приобретает выгоду", другими словами, получает выплату по договору. Поэтому, когда договор заключен в пользу самого страхователя, они считают выгодоприобретателем страхователя. Сами участники оборота считают так же. В стандартных формах договора страхования часто наряду с графой "страхователь" имеется и графа "выгодоприобретатель". В тех случаях, когда договор заключен в пользу самого страхователя, графу "выгодоприобретатель" не оставляют пустой и не ставят в ней прочерк, как следовало бы, а либо пишут "страхователь", либо указывают его наименование, так что в графах "страхователь" и "выгодоприобретатель" указывается одно и то же лицо.

Такое буквальное толкование понятия выгодоприобретателя не соответствует тем целям, ради которых это понятие используется законодателем.
Для понимания этих целей рассмотрю норму ст. 956 ГК РФ. Из этой нормы вытекает, что страхователь может заменить выгодоприобретателя своим односторонним волеизъявлением, но, если выгодоприобретатель исполнил какую-либо обязанность страхователя либо предъявил требование о выплате, такая замена запрещена. Смысл этой нормы я понимаю следующим образом: до волеизъявления выгодоприобретатель вообще не должен рассматриваться в качестве субъекта - это просто одно из условий договора. Как субъект, участник договорных отношений, он проявляется лишь тогда, когда изъявляет свою волю. Свою волю он может изъявить двояко: либо исполнив какую-либо обязанность страхователя, либо потребовав выплату. Но поскольку он проявился как субъект, изъявил свою волю, его воля должна защищаться, как и воля любого другого участника оборота.

Как применяют суды эту норму на практике? В одном из дел страхователь, в пользу которого был заключен договор, решил назначить в договор выгодоприобретателя - иное лицо. Суды отказали ему в этом праве, сославшись на то, что он пытается таким образом заменить выгодоприобретателя с себя на иное лицо, но это невозможно в силу ст. 956 ГК РФ, так как он исполнил свою обязанность - уплатил премию (Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А40/5113-02). В другом деле суды указали, что страхователь в силу той же нормы не может уступить свое право (требование) иному лицу, если предъявил уже требование страховщику (Определение ВАС РФ от 15 ноября 2007 г. N 14095/07). Иными словами, суды в этих делах распространяют действие ст. 956 ГК РФ и на страхователя, в пользу которого заключен договор, так как в таких случаях он, по мнению судов, и является выгодоприобретателем.

Однако в судебной практике есть и другие дела, в которых суд считает невозможным применять ст. 956 ГК РФ в случае, когда договор заключен в пользу самого страхователя. Казалось бы, отказывая применять эту статью в случае заключения договора в пользу самого страхователя, суды тем самым отказывают в признании страхователя выгодоприобретателем. Между тем в своем акте суд указывает, что страхователь "является и страхователем, и выгодоприобретателем в одном лице, в связи с чем норма абзаца 2 статьи 956 ГК РФ, направленная на защиту имущественных интересов именно выгодоприобретателя, не подлежит применению" (Решение АС Москвы от 9 июня 2009 г. по делу N А40-37772/08-50-387). Причем, формулируя эту позицию, он практически цитирует ее из другого судебного акта - определения Высшего Арбитражного Суда РФ (Определение ВАС РФ от 28 декабря 2007 г. N 16719/07). Итак, суды считают, что страхователь может быть выгодоприобретателем по договору, но норма ст. 956 ГК РФ направлена на защиту интересов именно выгодоприобретателя, и в случае, когда страхователь и выгодоприобретатель совпадают в одном лице, она не подлежит применению. Оставляю читателю возможность самому поразмыслить над лабиринтами, которыми следует мысль отечественной Фемиды.

Полагаю все же, что очень несложно решать подобные проблемы, если читать буквально не слово "выгодоприобретатель", расшифровывая его как "приобретатель выгоды", а нормы, в которых оно употребляется. Тогда становится ясно, что выгодоприобретатель в договоре страхования появляется, когда договор заключается не в пользу страхователя, а в пользу иного лица.

 

Застрахованное лицо

 

Строго следуя букве закона, можно говорить о застрахованных лицах только в личном страховании, так как только в ст. 934 ГК РФ о них имеется упоминание. Застрахованные лица в договоре личного страхования - это лица, не являющиеся страхователями, но на случай причинения вреда которым заключается договор. Если следовать этому определению, то такие лица могут быть также и в договоре страхования ответственности за причинение вреда (п. п. 1, 2 ст. 931 ГК РФ). Это же подтверждается ст. 955 ГК РФ, из которой следует, что застрахованные лица могут быть и в договорах страхования ответственности за причинение вреда. Выгодоприобретатель в договоре страхования имущества также может рассматриваться как застрахованное лицо, поскольку договор заключается на случай причинения вреда именно ему (п. п. 1, 2 ст. 930 ГК РФ).

Споры по вопросу о застрахованных лицах возникают лишь в части возможности называть застрахованных лиц в договорах страхования родовым признаком. Эти споры подробно рассматривались в § 1 гл. 8 настоящей работы.

 

Отношения между страхователем и третьим лицом

 

В практике возникли два вопроса, относящихся к взаимосвязи интересов страхователя и третьих лиц:

1) должна ли между страхователем и третьим лицом быть какая-то связь либо не требуется, чтобы такая связь имелась;

2) если такая связь должна быть, то она должна иметь юридический характер или может быть чисто фактической?

Рассмотрю сначала первый вопрос.

В практике возникла ситуация, которая хотя и не дошла до суда, но вызвала серьезные споры. Встал вопрос: вправе ли работник заключить договор страхования своих жизни и здоровья от несчастных случаев и болезней в пользу своего работодателя?

Никаких запретов закон на этот счет не содержит. Отсюда со ссылкой на свободу договора (ст. ст. 421, 422 ГК РФ) делается вывод, что такое страхование возможно.

Возникло, однако, сомнение в наличии интереса у работника в том, чтобы при причинении вреда его жизни и здоровью выплату получал работодатель. Выяснилось, что это работодатель, желая компенсировать свои потери от болезней работников, хочет заставить их заключать такие договоры. Он должен был бы страховать свой предпринимательский риск, сам выступать страхователем и платить премию, но решил таким способом снять с себя эти расходы. Эта сделка, если бы она была заключена, была бы кабальной.

И так будет всегда, когда у страхователя нет интереса в том, чтобы привлечь к участию в договоре третье лицо. Договоры заключаются всегда в интересах их сторон (п. 2 ст. 1 ГК РФ). А сделка, заключенная без интереса лица, ее совершившего, является либо кабальной, либо совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, т.е. она недействительна.

Иногда интерес страхователя в том, чтобы привлечь к участию в договоре третье лицо не очевиден, но он есть. В таких случаях сделка будет мнимой или притворной.

Вывод: третьим лицом в договоре страхования может являться не любое лицо, не являющееся страхователем и страховщиком, а только то, в привлечении которого к участию в договоре заинтересован страхователь.

Другая проблема: должен интерес страхователя в привлечении к участию в договоре третьего лица быть юридическим или достаточно фактического интереса?

Решение находим в договорах личного страхования. Очевидно, что никакого юридического интереса не нужно, чтобы заключить договор страхования своей жизни в пользу, например, своего друга или своей гражданской жены (мужа) - вполне достаточно фактического.

Кроме того, требование о том, чтобы упомянутый выше интерес страхователя был основан на каком-либо правовом акте, может вытекать только из закона. Однако нет норм, прямо ограничивающих состав третьих лиц в договорах страхования, а норма п. 2 ст. 1 ГК РФ, из которой следует необходимость наличия этого интереса, не содержит требования о юридическом характере интереса.

 

Сводка по третьим лицам в договорах страхования

 

Завершая рассмотрение вопроса, я приведу таблицу, в которой показано, в каких договорах страхования какие третьи лица могут участвовать:


 

 

Правовое положение выгодоприобретателя

 

Права выгодоприобретателя

 

Основным правом выгодоприобретателя, разумеется, является право требовать выплату. Несмотря на то что нигде в ГК РФ прямо не установлено это право, оно может быть выведено из норм ГК РФ следующим образом.

Как было сказано выше, выгодоприобретателем в любом договоре страхования признается лицо, не являющееся страхователем, в пользу которого заключен договор страхования. Таким образом, договор страхования с назначением выгодоприобретателя следует квалифицировать как договор в пользу третьего лица. Соответственно, из п. 1 ст. 430 ГК РФ непосредственно следует право выгодоприобретателя требовать выплату в свою пользу.

Этот вывод никем не оспаривается для договоров страхования имущества и личного страхования. Однако для договора страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ) рядом авторов оспаривалась сама возможность применения в этом случае ст. 430 ГК РФ. Об этой проблеме подробно сказано в § 1 гл. 13 настоящей работы.

В п. 2 ст. 958 ГК РФ выгодоприобретателю предоставлено еще одно весьма необычное право - отказаться в одностороннем порядке от исполнения договора страхования. Таким образом, выгодоприобретатель, т.е. третье лицо, которое не принимало никакого участия в заключении договора, может его разрушить, хотя в силу общего правила п. 2 ст. 1 ГК РФ страхователь заключает договор страхования своей волей и в своих интересах.

В одном из дел, связанных с возмещением вреда, причиненного при ДТП, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность, заявил ходатайство о привлечении к участию в деле страховщика, который против этого не возражал. Потерпевший же, руководствуясь ему одному известными мотивами, заявил, что в соответствии с п. 2 ст. 958 ГК РФ отказывается от договора страхования. Суд, не оспаривая этого права потерпевшего, потребовал пояснить, какие именно его интересы нарушены договором страхования и зачем он воспользовался принадлежащим ему правом. Установив, что никакого интереса в отказе от договора у потерпевшего нет, суд привлек страховщика к участию в деле, отказав потерпевшему в защите его права со ссылкой на п. 1 ст. 10 ГК РФ - злоупотребление правом (дело N 759/2003 Савеловского межмуниципального суда г. Москвы).

Из этого дела как минимум следует необходимость всегда проверять наличие состава п. 1 ст. 10 в случае, если выгодоприобретатель заявляет о применении п. 2 ст. 958 ГК РФ.

В следующем подразделе данного раздела показано, что никакие обязанности не могут возлагаться на выгодоприобретателя договором страхования. В силу п. 4 ст. 430 ГК РФ выгодоприобретатель всегда может отказаться от своего права (но не от договора), и тогда это право перейдет к страхователю. Соответственно, не ясно, как существованием договора страхования могут быть нарушены права и законные интересы выгодоприобретателя.

Наоборот, совершенно ясно, как отказ выгодоприобретателя от договора может нарушить интерес страхователя. Из этого следует, что данное право выгодоприобретателя не может быть использовано иначе, чем во вред страхователю, что не допускается.

Свобода договора, закрепленная в ст. 421 ГК РФ, распространяется также и на свободу сторон сохранять договор в силе столько времени, сколько им необходимо. Это, разумеется, справедливо до тех пор, пока само существование договора не нарушает прав и законных интересов других лиц. Однако норма п. 2 ст. 958 этого Кодекса прямо дозволяет третьему лицу, интересы которого никак не могут быть нарушены договором страхования, вмешиваться в автономную волю сторон договора, т.е. в свободу договорных отношений. Подобная конструкция весьма существенно ограничивает свободу предпринимательской и иной экономической деятельности, закрепленную в п. 1 ст. 34 Основного закона. В силу п. 3 ст. 55 Конституции РФ подобные ограничения могут вводиться только с вполне определенными целями. Цели же, с которыми выгодоприобретателю предоставлено такое право, не ясны.

Выгодоприобретателю предоставлены и другие права страхователя, однако они не имеют существенного значения, как рассмотренные два.

 

Уступка выгодоприобретателем своего права требовать выплату от страховщика

 

Возможность такой уступки требования является принципиально важной проблемой. В судебной практике имеется несколько дел, в которых прямо указано, что такая сделка недействительна, поскольку выгодоприобретатель не является кредитором в обязательстве по выплате (Постановления Президиума ВАС РФ от 21 мая 1996 г. N 771/96 и от 6 января 1998 г. N 1386/96). Этот вывод подтверждается следующим рассуждением. Страхователь заключает договор страхования в пользу третьего лица в своих и только в своих интересах. Покупая у страховщика услугу, страхователь платит за то, чтобы выгодоприобретателю была произведена выплата. Дозволяя выгодоприобретателю свободно уступить свое право требования, мы тем самым позволим ему произвольно воспрепятствовать страхователю пользоваться приобретенной им услугой.

Это хорошо видно на примере страхования ответственности. Если допустить уступку своего требования выгодоприобретателем (потерпевшим) иному лицу, то страховщик будет обязан произвести выплату не потерпевшему, и поэтому страхователь (причинитель вреда) останется ответственным перед потерпевшим. Страховая услуга не будет оказана.

Соответственно, относительно такой уступки справедливы те же рассуждения, что и относительно одностороннего отказа выгодоприобретателя от договора.

 

"Обязанности" выгодоприобретателя

 

В гл. 48 ГК РФ законодатель, формулируя обязанности страхователя, часто использует конструкцию "страхователь (выгодоприобретатель) обязан". Иными словами, на выгодоприобретателя возлагаются те же обязанности, что и на страхователя. В п. 2 ст. 939 ГК РФ указано: "...страховщик вправе требовать от выгодоприобретателя выполнения обязанностей по договору страхования... при предъявлении выгодоприобретателем требования о выплате...", т.е. имеется и право, корреспондирующее обязанностям.

Таким образом, возможно такое толкование указанных норм ГК РФ, в силу которого на третье лицо, которое не принимало никакого участия в заключении договора страхования, помимо его воли возлагаются юридические обязанности.

Примечание. Предъявление требования о выплате, о котором идет речь в п. 2 ст. 939 ГК РФ, вряд ли можно считать в данном случае согласием выгодоприобретателя принять на себя обязанности по договору, так как выгодоприобретатель, предъявляя требование о выплате, очень часто с условиями договора не знаком.

Однако внимательный анализ текстов норм позволяет сделать вывод, что такое толкование не соответствует смыслу законодательства. Истинную природу этих обязанностей выгодоприобретателя можно понять, рассматривая их в системной связи со вторым предложением п. 2 ст. 939 ГК РФ, которое устанавливает последствия для выгодоприобретателя неисполнения обязанностей страхователя - на выгодоприобретателя возлагается не ответственность за их неисполнение, а риск этих последствий.

Смысл этой нормы ("риск последствий невыполнения или несвоевременного выполнения обязанностей, которые должны быть выполнены ранее, несет выгодоприобретатель") состоит в том, что выгодоприобретатель не вправе ни на кого возлагать ответственность за неблагоприятные последствия неисполнения страхователем своих обязанностей, в том числе и на самого страхователя, не исполнившего обязанность. Именно такое толкование вытекает и из самого текста рассматриваемой нормы, и из сопоставления ее с другими нормами (ст. ст. 19, 312, 753, 1055 ГК РФ), в которых используется словосочетание "риск последствий".

В.В. Мудрых видит в использовании здесь термина "риск" ошибку законодателя и считает, что ее надо исправить, возложив на выгодоприобретателя ответственность за неисполнение обязанностей страхователя. Однако с этим невозможно согласиться. Очевидно, что законодатель сознательно не возложил на выгодоприобретателя ответственность за неисполнение обязанностей, которые тот на себя не принимал. На недопустимость подобных юридических конструкций указывал А. Нолькен еще в 1885 г.

Таким образом, выгодоприобретатель ни перед кем не отвечает за неисполнение обязанностей страхователя, но и он не вправе ни на кого возлагать ответственность за их неисполнение.

Из этого следует, что тексты норм, в соответствии с которыми "страхователь (выгодоприобретатель) обязан...", означают возложение на выгодоприобретателя не юридической обязанности страхователя, а ее исполнения, аналогично тому, как в соответствии со ст. 313 ГК РФ исполнение может быть возложено должником на третье лицо. В данном случае исполнение возлагается не должником, а законом, но сути дела это не меняет. Смысл такого легального возложения в том, что страховщик не вправе отказаться от принятия исполнения, предложенного выгодоприобретателем, несмотря на то, что страхователь такого исполнения на выгодоприобретателя не возлагал и нормы ст. 313 ГК РФ не могут быть применены.

Помимо этого, при обычном возложении должником обязанности на третье лицо должник остается ответственным за неисполнение перед кредитором действия лица, на которое возложено исполнение обязанности (ст. 403 ГК РФ). В данном случае п. 1 ст. 939 ГК РФ допускается возможность возложения исполнения на выгодоприобретателя с освобождением страхователя от исполнения его обязанностей с согласия страховщика.

 

Замена выгодоприобретателя в обязательстве по выплате

 

Замена выгодоприобретателя позитивно отрегулирована в ст. 956 ГК РФ. Из этой статьи следует, что выгодоприобретатель может быть заменен путем одностороннего волеизъявления страхователя, несмотря на то, что при заключении договора условие о выгодоприобретателе согласовывалось обеими сторонами.

Поскольку субъектный состав отношений по страхованию существенно зависит от интересов их участников, правила о замене выгодоприобретателя должны быть дополнены условиями о заинтересованности. Общее правило должно быть следующим: если при замене выгодоприобретателя существование застрахованного риска прекращается, то прекращается и договор страхования с последствиями, установленными в ст. 958 ГК РФ. Если же при замене выгодоприобретателя существование застрахованного риска не прекращается, для определения последствий замены следует анализировать конкретный договор.

Например, в договорах страхования имущества, заключенных арендатором в свою пользу, можно назначить выгодоприобретателем собственника без каких-либо последствий. При замене же выгодоприобретателя в договорах страхования имущества на лицо, не имеющее интереса в сохранении имущества, сделку замены следует признавать ничтожной в силу п. 2 ст. 930 ГК РФ. Действительно, признание в этом случае ничтожным самого договора страхования повлекло бы обязанность страховщика вернуть премию с процентами по ст. 395 ГК РФ, но до замены страховщик предоставлял страховую услугу и имеет право на часть премии.

Вопрос о возможности замены выгодоприобретателя путем уступки им своего требования подробно рассмотрен выше и показано, что такой способ замены выгодоприобретателя не должен допускаться, так как при подобной уступке требования существенно нарушались бы интересы страхователя.

 

Выгодоприобретатель как участник договора и как его условие

 

Из сказанного видно, что законодатель в договорах страхования наделяет выгодоприобретателя таким объемом прав страхователя и возлагает на него исполнение обязанностей страхователя в таком объеме, что выгодоприобретатель по своему правовому положению становится очень похожим на страхователя. С этой точки зрения невозможно не признать выгодоприобретателя субъектом отношений, вытекающих из договора страхования. Как было показано выше, некоторые авторы рассматривают выгодоприобретателя даже как кредитора, несмотря на прямо противоположное указание в ст. 430 ГК РФ.

Однако не следует забывать, что выгодоприобретатель появляется в договоре лишь для того, чтобы обеспечить интересы страхователя. Право третьего лица возникает у него не своей волей, а волей сторон договора. Совершенно справедливо пишет В.И. Серебровский: "Право третьего лица... существует потому, что обещание должника произвести исполнение третьему лицу принято другой стороной в договоре - контрагентом". Эта же точка зрения отражена в книге К.А. Граве и Л.А. Лунца. Все европейские правопорядки придерживаются такой позиции в отношении договоров в пользу третьего лица.

С этой точки зрения выгодоприобретатель - лишь условие, включенное в договор, потому что страхователь заинтересован в исполнении непосредственно выгодоприобретателю. Иными словами, выгодоприобретатель является субъектом договорных отношений, но неполноценным субъектом. Например, выгодоприобретатель, пока он не заявил о себе в качестве субъекта, может быть заменен на другое лицо без всякого его согласия. Ему не может быть предоставлена полная свобода действий: выгодоприобретатель может быть свободен в своих действиях лишь до тех пор, пока это соответствует интересам страхователя.

Именно из этого вытекает и необходимость ограничения права выгодоприобретателя на уступку своего требования, и необходимость исключения его права отказаться от исполнения договора. Именно поэтому выгодоприобретатель не может нести ответственность за неисполнение обязанностей страхователя, а лишь за риск неблагоприятных последствий, которые могут возникнуть у него из-за неисполнения этих обязанностей.

Вспомним комментарии английской Law commission: "Не предполагается, что закон предоставит третьему лицу все права по контракту либо что третье лицо будет рассматриваться просто как сторона контракта... Мы также не предполагаем предоставить третьему лицу права прекратить контракт" (Пункт 13.2 доклада комиссии "Privity of Contract: Contracts for the Benefit of Third Parties"). Полагаю, что этим замечанием следовало бы руководствоваться и нашим законодателям и правоприменителям.

 

Правовое положение застрахованных лиц

 

Застрахованные лица, как и выгодоприобретатели, разумеется, не несут никаких обязанностей. Однако в договоре личного страхования им предоставлено право требовать признания недействительным договора, заключенного не в пользу застрахованного лица без его согласия (абз. 2 п. 2 ст. 934 ГК РФ).

Норма п. 2 ст. 955 ГК РФ запрещает замену застрахованного лица в договоре личного страхования без его согласия. При нарушении этого правила возникает вопрос о правовой судьбе сделки по замене застрахованного лица. Такая сделка очевидно недействительна в силу ст. 168 ГК РФ и, более того, ничтожна, поэтому она не оказывает никакого влияния на правовую судьбу самого договора страхования. Следует отметить, что было бы неправомерным рассматривать замену застрахованного лица в договоре без его согласия как основание для оспаривания самого договора страхования со ссылкой на п. 2 ст. 934 ГК РФ. Это означало бы признание того, что замена произошла, т.е. интерес прежнего застрахованного, о защите которого и заботился законодатель, оказался бы незащищенным.

Наконец, следует сказать и о застрахованном лице в договоре страхования деликтной ответственности. В ст. 931 ГК РФ ему не предоставлено никаких прав. Однако в гл. 13 я буду рассматривать вопрос о том, следует ли предоставить застрахованному лицу, возместившему причиненный вред, право требовать выплату в свою пользу.

Январь 2013 г.



Автострахование

Личное страхование

Страхование имущества

Страхование ответственности